— Пойдёмте, молодые люди, — бросила она через плечо.

Я переглянулся с Игорем. Он понял то же, что и я, и больше не ухмылялся. Мы двинулись следом — я и Игорь. Клёпу просить не пришлось, пацан шёл чуть позади и буквально пожирал Веронику взглядом.

— Губа не дура, Клёпа, — хмыкнул Игорь. — Только тебе кроме правой руки ниче не обломиться.

— Отвали, — буркнул пацан. — Я не из таких…

Зинаида, ведя Веронику в спальню, всю дорогу тарахтела без остановки. Она говорила про режим, порядок и то, что всё под контролем, а сейчас у ребят обычное утро.

Я шёл рядом молча, шаркая по вытертому линолеуму.

Наконец, когда мы подошли к дверям спальни, Зинаида распахнула дверь и зашла первой. Никто нас не ждал по стойке смирно. Пацаны были заняты кто чем. Один сидел на койке и дожёвывал хлеб, который прихватил с завтрака. Второй копался в тумбочке, третий лежал поверх покрывала и лениво глянул в нашу сторону, даже не думая подниматься.

Зинаида хлопнула в ладони.

— Так, ребята, внимание. Это Вероника Викторовна, инспектор по делам несовершеннолетних. Все встали, быстро.

Команда повисла в воздухе. Один только шевельнулся, второй лишь сел ровнее, парень с хлебом повернул голову и продолжил жевать.

Зина уже набрала воздух, чтобы гаркнуть, но я раньше кашлянул в кулак и поймал взгляд Лома. Коротко кивнул.

— Встали, — тотчас бросил Лом.

Койки сразу заскрипели. Кто лежал — поднялся, кто сидел — встал, мелкие бросили тумбочки и выпрямились в проходе.

Разница получилась слишком наглядной: Зина приказала — никто даже не шевельнулся. Мне же хватило одного взгляда.

Вероника ничего не сказала. Только один раз посмотрела на меня. Потом осмотрела комнату. Спальня у нас была длинная, с двумя рядами железных коек, с проходом посередине, с затёртыми покрывалами, тумбочками разного цвета и вечной мешаниной из кружек, книжек, дешёвых кед и сложенной кое-как одежды.

И почти сразу её взгляд остановился на койке Рашпиля. Место там было хорошее — у стены, но так, чтобы видеть и дверь, и проход, и почти всю спальню. Не кровать, а своего рода вышка. Только теперь на покрывале уже лежала моя куртка, у спинки был свёрнут мой матрасный узел, а сбоку стояла моя кружка. Похоже, пацаны за время моего отсутствия решили сделать перестановки…

— Это чья койка? — спросила Вероника.

— Рашпиля, — откликнулся Ус. — Мамедова в смысле. Была…

Она кивнула на вещи.

— А вещи на ней чьи?

На секунду повисла пауза. Зинаида тут же сунулась вперёд раньше, чем кто-то ещё успел открыть рот.

— Да дети всё время что-то перекладывают, тут нет смысла искать в этом…