— Ну, я думаю, Валерию как раз не стоит идти на физкультуру, — быстро нашлась она. — Пойдёмте тогда ко мне, там и поговорим.

— С вашего позволения, Зинаида Игоревна, — возразила Вероника, — мы поговорим с Деминым вдвоём.

Зинаида посмотрела на меня и успела метнуть глазами последний немой приказ: молчи, не ломай мне всё окончательно. Я встретил её взгляд и ничего ей не дал в ответ — даже кивка.

Пока пацаны выдвинулись на «физкультуру», заведующая повела нас в свой кабинет. У Зинаиды тут всё было по-взрослому и потому должно было давить: тяжёлый стол, накрытый стеклом, стопки папок с загнутыми уголками, графин с мутноватой водой, календарь с выдранным листом и шкаф с журналами, пахнущими пылью. У окна висела выгоревшая занавеска.

— Прошу, Вероника Викторовна, заходите, располагайтесь, — Зинаида показала на свободный стул со спинкой у стола. — А ты, Валера, вон, садись туда.

Стул для меня стоял у стены, неудобный, низкий. Я взял его и подвинул ближе к столу, из-за чего глаза заведующей аж заискрились от недовольства.

Зинаида ещё не успела отдышаться после спальни, а уже полезла обратно в своё. Ей надо было зацепиться хоть за что-то, лишь бы первой объяснить, кто тут плохой.

— Валерий мальчик сложный, с характером, — начала она. — Я давно говорила, что он плохо влияет на остальных.

Вероника села спокойно, раскрыла папку, что-то полистала, слушая Зину одним ухом.

— Кто начал драку? — спросила она, когда заведующая замолчала. — Мамедов?

Я промолчал.

— С ножом? — продолжила она.

— Никакого ножа не было, — тотчас вмешалась

Зина, чуть не подпрыгнув в своём кресле. — Это дети с перепугу…

— Зинаида Игоревна, дайте ему отвечать самому, — мягко перебила Вероника и перевела взгляд обратно на меня. — Почему в центре оказался именно ты?

— Потому что кто-то всё равно должен был решить, что ночью в детдоме ножом махать нельзя. Вове Очкарику стало плохо, Анну Николаевну отвлекли, старших не было. Я остался за старшего.

Нож и драку я отрицать не стал. Сейчас отрицать это было уже поздно и глупо. Вероника явно была осведомлена.

— Удобно, — сказала она. — Всегда можно сказать, что ты просто взял ответственность на себя. И взятки гладки?

Я усмехнулся уголком рта.

— А у вас удобнее.

— В смысле? — Вероника вскинула бровь.

— Приехать утром, выбрать одного виноватого и сделать вид, что проблема была в нём, а не внутри детдома.

Зинаида тут же оживилась, будто я наступил ей на мозоль.

— Вот видите, Вероника Викторовна. Он всегда так! Всё выворачивает, язык как помело…

— Оставьте нас, пожалуйста, вдвоём, — сказала Вероника, когда заведующая замолчала.