Чувствуя приятною ломоту во всем теле, поднялся к себе в комнату. По пути заметил, как Степан, опёршись на дверной косяк, воркует с Евдакией Павловной. Завидев меня, старички сделали вид, что ничего не происходит, и тут же разошлись.

— Степан, подойди-ка, — попросил я дворецкого. — Вы это, прекращайте уже.

— Виктор Игоревич, я ничего такого…

— Ты не понял. Прекращайте уже скрываться. Вам что, по десять лет? Ведите себя как взрослые люди. Если приятно общаться — общайтесь, если хотите друг друга, то… — старик покраснел и прервал меня.

— Дальше можно не продолжать, я понял. Виктор Игоревич, спасибо за понимание, — он смущённо разулыбался и показал пальцем в сторону кухни. — Я водички попью, если вы не против, а то ажно в горле пересохло.

— Попей, попей, — покачал я головой, вознамерившись отправиться спать.

Однако ночью, окончательно добив новой порцией физических нагрузок, меня решили навестить Аня.

А уже рано утром в комнату вихрем ворвалась Евдакия Павловна.

— Виктор Игоревич! Вы должны это видеть! — протараторила она, распахнув дверь.

— Евдакия Павловна, какого чёрта? Сколько сейчас времени? — выругался я, пытаясь продрать глаза.

— Ох ты боже мой! Вы голый? Анечка, и вы здесь? Срамота-то какая, — травница прикрыла глаза рукой и отвернулась. — Сейчас пять утра. Но это не важно! Вы должны собственными глазами увидеть кристаллическую решётку! Это что-то невероятное. Вставайте скорее. Я жду вас за дверью.

Лениво оделся и оставил Аню досматривать сон за меня. Сам же последовал за фармацевтом. Она всю дорогу в подробностях распиналась о своём великом открытии. Правда, понял я далеко не всё. Подведя меня к микроскопу, женщина ткнула пальцем в трубку.

— Скорее смотрите!

Нехотя прислонил глаз к стеклянной линзе и увидел не пойми что. В моём мире микроскопов не было, так что я не особо понимал, чем именно там нужно восхититься.

— Не поняли? Это же гармоническое построение… — Евдакия Павловна ещё долго объясняла, но большая часть информации прошла мимо.

— Что мы имеем в итоге? Лекарство, которое сделали вы, лучше моего? — спросил я, устав от стрекотания научных терминов над ухом. Как эльфийский лучник, ей богу.

— Если опустить все подробности, то да. Моё лекарство лучше в шесть с половиной раз, — недовольно буркнула она, поджала губы и сложила руки на груди.

Видимо, для учёной было важно рассказать, как она добилась такого результата, и я её обязательно выслушаю, но не сейчас.

— Отлично. Тогда идёмте испытывать его на пациенте.

Оказалось, что Евдакия Павловна изменила формулу, и вместо жидкости у неё вышел порошок, который нужно растворять в воде. Впрочем, для транспортировки и продажи так даже практичнее. Навели лекарство и дали выпить Ивану.