— Гру! Гру-у-у! — заорал он и захлестнул шею чудовища руками-лозами.

Пока малец пытался задушить громадину, плакучая ива оплела ей задние ноги, и тварь чуть замедлилась. В следующее мгновение зверюга резко повернулась и прошлась костяным щупальцем по лозе, перерубив её. Судя по всему, шипы на щупальцах были ядовиты, так как ива мгновенна завяла. А дальше, рывком дёрнув головой в сторону, чудовище запустило дендроида в небо.

— Гру-у-у-у! — заорал малыш, исчезнув в вечерней мгле.

Тварь клацнула зубами и быстро пошла на меня, размахивая щупальцами. Костяные наросты, свистя от скорости, рассекали воздух в жалких сантиметрах от моей шеи. Всего один удар — и мне начисто снесёт голову, впрочем, чтобы я помер, хватит и царапины. А я не собираюсь умирать, ведь всё только-только начало налаживаться.

Спешно отступая, я добрался к заднему двору особняка. Плохи дела! Здесь теплицы. Не хотелось бы отстраивать их заново. Резко сменив направление, пропустил над головой щупальце и, проскользнув между ног твари, обронил маленькое семечко.

Коснувшись земли, семя мгновенно проросло и упёрлось в брюхо монстра раскидистыми ветвями. Ветки эти были усыпаны тысячами шипов, а ярко-зелёные листья, врезаясь в кожу твари, ломались и выделяли сок. За жалкие секунды дерево увеличилось в размерах так, что оторвало громадную тушу от земли.

Чудовище зависло на высоте двух метров и, воя от злобы, принялось рубить щупальцами ствол дерева. Ветки с хрустом разлетались в разные стороны, обильно смазывая своим соком кожу твари. Зверюга извернулась и, ударив костяным наростом, сумела-таки переломать ствол.

Дерево рухнуло на землю вместе со своей жертвой. Барахтаясь в земле, размокшей от сока, она провела мордой по срубленному стволу, а через секунду снова упала и забилась в конвульсиях.

Дерево, которое я вырастил, называлось хура. Его семена и сок ядовиты настолько, что даже опилки и дым от сжигания древесины могут вызвать раздражение органов дыхания и глаз. Да, борщевик тоже хорош, но его яд на порядок слабее, чем яд хуры.

Пока тварь билась в судорогах, я снова ускорил рост плакучей ивы. Первым делом обездвижил костяные хлысты, а после опутал зверюгу с ног до головы, приковав её к земле. Жалобно завывая, она пыталась разорвать лозы, но и на этот раз у неё не было оружия, способного рассечь ловушку.

Влив в лозу ещё немного маны, я сплёл тугой жгут, что тут же рванул в пасть чудовища. Жгут был такого размера, что тварь не смогла сомкнуть челюсти, а просто жалобно мычала, пока растение разрасталось, разрывая её внутренности на части.