— Эх, лучше бы ты мне ядро маны восстановил. Я бы тебе такие чудеса показал… — договорить я не успел.

Дуб устало вздохнул и отмахнулся от меня, как от мошки:

— Уйди с глаз моих, невежда.

* * *

Я очнулся и увидел, как Степан носится из угла в угол, пытаясь дозвониться лекарю.

— Где тебя черти носят? Ну же! Бери трубку! — яростно выкрикивал старик, тряся чёрный прямоугольник.

Осмотревшись, я понял, что мы в спальне на втором этаже. А за окном уже ночь.

Голова ужасно раскалывалась, но позволить себе лежать без дела я не мог. Попытался встать — перед глазами поплыло, ещё и тошнота подступила к горлу.

— Степан, воды. — глухо прохрипел я.

— Ваше сиятельство! — встрепенулся он. — Как вы? Да что ж за напасть…

— Не кричи. Голова трещит. Лучше помоги встать и дай попить.

Не говоря ни слова Степан усадил меня на край кровати, убедился, что я с неё не свалюсь, и убежал за водой. Напротив стоял шкаф с резным зеркалом, в котором я увидел собственное отражение. Бледный цвет кожи отлично контрастировал с одеждой, измазанной в грязи.

Да уж. Надо искупаться, а пока Степан не вернулся, посмотрим, помогла ли трава. Я погрузился в медитацию. И спустя пару секунд расплылся в улыбке.

Крошечный поток маны накапливался в ядре и растекался по каналам. Повинуясь моей воле, мана уже могла собраться в одном месте. Это означало, что её контроль у меня на таком же высоком уровне, как и в прошлой жизни. К примеру, я могу заполнить маной руку, и тогда мои удары станут намного сильнее. Правда, сейчас этого усиления я даже не почувствую: ядро ещё восстанавливать и восстанавливать. Но это уже что-то.

Пока Степан нёс воду, я с помощью маны улучшил циркуляцию крови в организме. Это позволило избавиться от слабости, а заодно уменьшить боль.

Потянувшись, стал потихоньку разминать ноющее тело. В процессе самомассажа обнаружил на голове огромную шишку. Да уж, повезло, что всё имущество распродано, а то ведь мог садануться головой о сундук с золотом — и привет. Смерть вышла бы нелепая.

Решив не дожидаться Степана, снял грязные вещи, прошёл в ванную и нырнул с головой в ледяную воду. А-а-а! Бодрит! Слабость, которая была минуту назад, растворилась, а вместо неё пришли необузданная энергия и ясность ума. Люблю я холодную воду.

— Виктор Игоревич! Вы где? — заголосил Степан, не обнаружив меня в комнате. Кое-как не скатившись в истерику, спустя пару минут он меня всё-таки нашел, а когда увидел, что я купаюсь в ледяной воде, стал вести себя как курица наседка.

— Вы же простудитесь! Ваше Сиятельство! Вылезайте, право, немедленно!