— Алло! Петька! Да, это я, Степан, — из прямоугольника послышались неразборчивые слова, после чего старик вспылил: — Иди ты лесом со своими шутками, пёс шелудивый! Собирай манатки и живо дуй к нам в поместье. Графу худо. Да нет, не подрался, хуже. Да, вот есть куда хуже. Приезжай срочно. Да, да! Заплачу за сверхурочный. Крохобор ты бессовестный! И тебя туда же. Пока.

Спаситель убрал прямоугольник в карман, а в моей голове наконец окончательно сложилась картина. Я в теле графа — Виктора Игоревича Дубровского. Судя по всему, все его родственники мертвы. А этот старик присматривает за ним или… за мной? Тьфу! Запутаться можно. Слугу зовут Степан, и едем мы в моё поместье.

Я знаю Иггдрасиль, он бы не стал убивать одно живое существо, ради спасения другого. Значит, парень, когда я попал в его тело, был уже мёртв. Речь звучит незнакомо, но я её понимаю. Видимо, мне частично передалась память графа. Что же, это сильно облегчит жизнь.

Раздумья прервала волна боли, прокатившаяся по всему телу. Чертов старик слишком резко повернул, и меня толкнуло в дверь автомобиля.

— Виктор Игоревич, звиняйте, но ваше состояние требует скорейшего лечения. Потерпите немного, — Степан быстро дёрнул руль в сторону, уходя от лобового столкновения. — Ах же ж ты, скотина! Багром тебя по хребту! Смотри, куда прёшь!

Чтобы отключиться от навязчивой боли, я погрузился в медитацию. Просканировав тело, обнаружил ожоги рук, ног и части спины. Но всё это ерунда. Если смогу использовать ману, вылечу эти раны за секунду. Как там говорил Степан? Задери тебя коза…

Ну вот… Моё ядро маны разрушено. По энергетическим каналам она попросту не циркулирует, потому что её нечему генерировать. И судя по тому, что каналы усохли, но полностью не исчезли, разрушение ядра произошло не больше года назад. А если так…

Машина внезапно остановилась, вернув меня в реальность. Мы подъехали к двухэтажному деревянному дому. Краска на фасаде облупилась, а в остальном вполне крепкое строение.

Дверь автомобиля распахнулась, и в салон заглянула незнакомая физиономия, от которой нестерпимо несло перегаром.

— Петька, сукин сын! Опять пил? — Степан схватил пьянчугу за плечо и потянул того на себя.

— Дядь Степан, ну ты чё? Сегодня же выходной. Конечно, пил. Ты это… Лучше скажи спасибо, что я ещё на ногах стою. Ик! — забулдыга снова полез в салон и, осмотрев меня с ног до головы, констатировал: — Нормально поджарились, Ваше Сиятельство. Дядь Степан, тащи его в дом, будем в порядок приводить. Я всё-таки лекарь и в грузчики не нанимался, — выпрямившись в полный рост, недовольно завершил осмотр пострадавшего Петька.