Лагерь продолжал работать, как хорошо смазанный механизм. Чувствовалось, что не зря мы столько тренировались. Вместо озабоченности на лицах бойцов наблюдалось предвкушение. Мы ведь ждали нападения.

Работники привезли телегу с углём и начали его разгружать. Фон Шик приказал пока не закрывать вход и дождаться наблюдателей. Никакой суеты, всё по плану.

Ловушка сработала, но лишь наполовину. Я стоял на пригорке, смотрел в степь, прокручивая в голове варианты. Поход за углём изначально был приманкой. Небольшой отряд — слишком удобная цель для кочевников. Нам прекрасно известно, что в крепости есть пара лазутчиков из пугачёвцев. Рязанцев давно их вычислил, но не трогал. Поручик долго служит на оборонительной линии, поэтому набрался нужного опыта. Мы и готовились к экспедиции демонстративно, напоказ. О ней уже за три дня до ухода обоза знала вся Орская крепость с окрестностями. За агентом тоже аккуратно проследили, убедившись, что он встретился со связниками.

Только мы немного ошиблись тактически. Ведь формально я ушёл в степь с гораздо меньшим отрядом, остальные бойцы подтянулись позже. Поэтому я ожидал увидеть отряд кочевников сабель в сто пятьдесят, максимум в двести. От такого отряда можно отбиться даже без пушек. У нас по три ружья на каждого бойца, а обозники с рабочими обучены их заряжать. Пороха с пулями хватит на неделю боя, если не больше — целый воз.

Однако нас решила поприветствовать настоящая орда. Ефимов доложил о пяти сотнях всадников. Что странно: их должно быть больше, ведь надо учитывать дозоры и обслугу. Мы ведь не просто так ожидали гораздо меньшую силу. Или приманка сработала наоборот? Враг уверен, что нас мало, и решил сработать наверняка? Вполне возможно.

Киргиз-кайсаки давно не собирались такой силой. Это сколько золота Потёмкин отвалил хану Нурали? Хотя фаворит жадный и вечно без денег. Значит, местному правителю пообещали какие-то существенные преференции. Да, я уверен, что без хана Малой орды не обошлось. Собрать сотню разбойников сейчас не проблема. По степи рыщет немало мелких отрядов, оставшихся от повстанческого войска. Но пройти через земли орды без согласования с Нурали попросту невозможно. Тем лучше, карты вскрыты.

Я усмехнулся краем губ, но внутри у меня бушевала целая гамма чувств. Давненько я ждал этого момента. Во мне не было страха. Бояться я разучился ещё в прошлой жизни, когда снаряды рвались в нескольких метрах, а мерзкое жужжание дрона пробирало буквально до печёнок. Но это в прошлом и уже практически забыто. Сейчас у меня другая жизнь.