— Плевать. Дело почти сделано. Уже через два года нас побоится тронуть даже правительница. Да и сейчас она с радостью приняла подарок от акционеров к наступающему Рождеству. Тяжёлый и золотой подарок, надо уточнить.
— Возможно, так и будет. Пока Её Величество никак не выказывала недовольства. Она просто слушает и чаще отшучивается, — согласился фон Бер. — Но у нас есть иная проблема.
Как без неё? Курляндец бы не приехал просто так. Мы должны были встретиться после нового года.
— Екатерина Алексеевна задумала некую интригу против вас, — продолжил гость. — К сожалению, я пока не знаю какую, — признал курляндец с досадой. — Мои источники во дворце сообщают лишь о самом факте. Императрица только один раз сообщила графине Брюс о желании вас удивить.
Плохо. Мы обсудили с Генрихом ещё множество деталей, касающихся усиления разведывательной сети. Фон Бер обрадовал меня агентурой, заработавшей в Копенгагене, Гамбурге, Амстердаме. Вскоре планируется освоение Лондона и Парижа. Сложно описать, как нам помог князь Голицын. Если говорить правду, то без него наша европейская шпионская сеть попросту ничто.
Курляндец ушёл, а в моей душе поселился огонёк беспокойства. Немка болезненно тщеславна, а значит, готовит месть. Мне бы ещё два года — и можно не беспокоиться. Но кто их даст?
А через три дня пришло письмо с приказом срочно проследовать в столицу. Сука! Я тут готовился устроить праздник любимой женщине — и такой удар. Знать бы, что на этом мои неприятности только начинаются. Только мог ли я выкрутиться из сложившейся ситуации? Думаю, нет.
Глава 4
Декабрь 1774 года. Санкт-Петербург, Российская империя
— Клянусь, не знаю, зачем я понадобился императрице. Есть три причины. Первая — наша переписка с Болотовым в «Коммерсанте» и основание «Экономического магазина». Вторая — проект преобразования Дворянского банка и моя критика оного. Третья — основание совместно с Трубецким…
— Четвёртое, — перебила меня княгиня, — Её Величество выбрала тебе невесту — Марию Волконскую.
Я подозревал, но гнал подальше такие мысли. Несмотря на это, кровь ударила мне в голову, а лицо исказила гримаса злости.
— Отвернись, остолоп! — воскликнула тётушка по-русски, повернув меня к окну. — Ты сейчас похож на зверя, а не на человека. Прямо волк оскалившийся! Нечего людей пугать!
Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь привести нервы в порядок. Вроде я был готов к такому повороту, но всё оказалось напрасно.
— Успокоился? Тогда повернись и поприветствуй Дашку. Ходит здесь, всё выведывает! — прошипела последние слова обычно спокойная Екатерина Борисовна.