А коли возникнут проблемы, то всегда можно занести в высокопоставленные кабинеты Петербурга, и всё будет хорошо. Ко всему прочему, наиболее ушлые сколачивают состояния в дальних губерниях и лезут наверх, штурмуя столицу. Не удивлюсь, что сидящий передо мной человек также сделает карьеру. Хотя он уже неплохо взобрался по чиновничьей лестнице.
Но дело не в персоналиях, а в системе, очень напоминающей моё время. Только там хуже. Понятие чести среди государственных служащих — это нонсенс. Многолетний отрицательный отбор сделал своё дело. Здесь хоть бы есть честные люди вроде Миниха или князя Вяземского, считающихся неподкупными.
Что не отменяет моего желания перерезать горло Баратаеву. Такие люди недостойны называть себя дворянами, тем более князьями. Нормально я так вжился в местные реалии. Скоро стану эталонным аристократом. Хотя мне просто за державу обидно. Потенциал у нас колоссальный даже в 1775 году. Помимо разрухи, по дороге я видел людей — сильных, упёртых, трудолюбивых, не опускающих руки. Это главный актив России, а не природные богатства, которые в нынешнюю эпоху практически не используются.
Тем временем чиновник что-то прочитал в моих глазах и заелозил жирным задом на стуле. Обшивка даже противно заскрипела, вызвав у меня брезгливую гримасу. Лицо собеседника тоже изменилось, став заискивающим и ещё более неприятным. Просто какой-то биомусор. Никчёмный паразит.
Высказать чиновнику, что я о нём думаю? Зачем? Какой смысл метать бисер перед свиньёй? Поэтому я произнёс другое:
— Иван Михайлович, я предлагаю вам сделку.
— Какую? — казначей сразу активизировался. С лицом князя снова произошли метаморфозы, сделавшие его омерзительным.
— Назовём наше соглашение нулевым вариантом. Вы поставляете в Орскую крепость положенные деньги и товары. Пусть с задержкой, но приемлемой, чтобы люди не возмущались. Ещё раз предупреждаю, что я не буду тратить личные средства на государственных служащих. Зато в ближайшее время в окрестностях укрепления будет наведён порядок, исчезнут разбойники и уменьшится число просителей. Вы можете спокойно присвоить себе эти достижения, так как я не буду ничего писать в столицу. Или мы начнём воевать. Поверьте, несмотря на опалу, у меня очень много высокопоставленных друзей и родственников. Силы изначально неравны — и не в вашу пользу. Поэтому давайте подпишем мирное соглашение и будем его соблюдать. Я буду в городе ещё два дня. Если захотите — найдёте мой лагерь.
[1] Речь о Николае Некрасове.
Глава 11
Июль 1775 года. Оренбург. Российская империя