В кабинете повисла тишина. Вдруг императрица встала и подошла к окну. Шешковский, стоящий чуть ли не по стойке смирно, повернулся вслед за ней.
— Наша ошибка в обычном подходе. Ты прямо открыл мне глаза, указав, откуда идёт непохожесть действий Шереметева на поведение прочих аристократов, — тихо произнесла Екатерина, водя пальцем по запотевшему стеклу. — Только он также ошибается, мысля, как бюргер. Ведь русское общество сильно отличается от европейского. А что в Москве говорят? На чьей стороне Волконский?
— Михаил Никитич, Ваше Величество, вполне доволен нынешним положением. Общество помогает ему налаживать городские дела. Он там как герой ходит, хотя дел особых не делал, — произнёс Шешковский, на что императрица усмехнулась. — К тому же князь стал акционером «Сырьевого товарищества» и открыл собственную компанию.
— Как интересно! — воскликнула Екатерина и повернулась к гостю. — И чем же занялся генерал-губернатор, доселе неизвестный склонностью к делам экономическим?
— Князь со своим свояком Петром Долгоруковым купил землю, построил там три шахты и начал добывать уголь. Ходят слухи, что вскоре москвичам, а далее жителям других городов губернии запретят топить дровами. Мол, леса уничтожают с невиданной скоростью, а угля много, и он дешевле.
— Ловко! — одобрительно рассмеялась императрица. — И ведь не подкопаешься. Я издала указ о необходимости беречь леса, а также о запрете металлургических производств, расположенных ближе ста вёрст от Москвы. Дай-ка угадаю: идею нашему князюшке подкинул граф?
Шешковский только поклонился в знак согласия. А вот следующие слова правительницы снова заставили его насторожиться:
— Видишь, как тонко он всё оборачивает. Мы запретили ему обсуждать вопросы крепостного права, так Николай за полгода сколотил такую коалицию, что впору задуматься. Ещё этот прохвост привлёк Наталью к работе Попечительской комиссии. Значит, и моего сына тоже перетянули на ту сторону. Уж больно он привязан к жене и слушает каждое её слово, — Екатерина вдруг перевела тему разговора: — Шереметев всё продолжает жить с крестьянской девкой?
— Так точно! Граф сожительствует с Анной Ивановной Алмазовой, вольноотпущенницей княгини Лобановой-Ростовской, — сразу ответил Шешковский.
— Тем лучше. Продолжай следить, Степан Иванович. И не только за Шереметевым, но и всеми его ближайшими соратниками вроде Трубецкого и Демидова. А я пока подумаю над одной интригой, — недобро усмехнулась императрица.
Шешковский поклонился, принимая поручение.
Глава 1
Октябрь 1774 года. Москва, Российская империя