— Письма — это не ты, — вздохнула Анна.

— Но лучше, чем ничего, — возражаю в ответ. — Я буду писать тебе каждый день. Обещаю.

Солнце поднялось выше, и в комнате стало светлее. Пора было вставать, умываться, завтракать и прочитать корреспонденцию. Но совершенно не хотелось шевелиться. Хотелось лежать вот так, обнимая Анну, чувствуя тепло её тела. В последнее время мы так и встречали утро, болтая о всяких пустяках, а чаще обсуждая дела. Моя красавица не собиралась бросать школу и недавно закончила методическое пособие по преподаванию в младших классах. Ей помогала Фёкла, также заразившаяся педагогикой.

Аксинья продолжила музицировать и писать стихи. Кстати, получалось у неё неплохо. В январе должен полноценно заработать театр в Останкино, где почти закончили ремонт. Так вот, девочка самостоятельно написала три пьесы, которые сейчас ставят при помощи Петьки Спасова под надзором Вороблёвского. Я приказал Василию оставить хозяйственные дела, сосредоточившись на искусстве. Он ведь ещё занимается переводами западных авторов и пишет трактат о русских литераторах прошлого. Каждый человек должен заниматься своим делом. К тому же я боюсь навредить отечественной культуре. Вдруг работа крепостного режиссёра и публициста повлияет на неё в будущем?

Четвёртый воспитанник покойной Фетиньи нашёл себя в канцелярии. Учительствовать Мите не понравилось, зато вести секретарские дела — даже очень. А когда я ознакомил парня с системой архивации, составлением личных дел и картотеки, то его восторгу не было предела. Кстати, Афанасий постепенно перешёл в ревизоры, где чувствовал себя гораздо лучше. Моё огромное хозяйство требует надзора и тщательных проверок. Заодно я решил постепенно менять отцовскую управленческую гвардию, особенно из присосавшихся к хозяйству семейств. Место Афони без потери качества работы занял Иван Белозёров, также отнятый у Вороблёвского. Этот молодой человек ещё и пробовал себя в литературе, что всячески мной одобрялось. В общем, перестройка всё идёт и идёт по плану. Ха-ха!

— Расскажи мне о своих делах, — произнесла Анна. — Мне так нравится слушать, как на ровном месте вырастает что-то долговечное, призванное служить людям. Начни с заводов.

Умеет она подластиться! Лишь бы не вставать. Впрочем, о своих проектах я готов говорить часами.

— В Ясенково сейчас настоящее Вавилонское столпотворение, — заговорил я, обняв любимую женщину. — Мы стали перестраивать завод с нуля, потому что старые домны никуда не годятся. Но сначала пришлось сложить печи для производства кокса, я тебе о нём рассказывал. Вроде получилось, и можно с уверенностью смотреть в будущее. Самойлов даже работает с большим опережением. Уже через два года заводы дадут металла втрое больше, чем раньше. Заодно в округе перестанут жечь лес, который я приказал восстанавливать. В первую очередь сейчас засаживаются берега рек и места вырубок. Уже готова школа для мастеров, работников и детишек. С паровой машиной пока хуже. Её хотели использовать для кузнечного молота. Зато водяные колёса очень помогают, в том числе лесопилке.