Иструть встретила приехавших безлюдьем и тишиной, солдаты принялись выгонять местных из домов. Собрали со всего скита человек тридцать. В основном баб с детьми, стариков и старух. На вопрос заседателя нижней расправы, где все мужики, отвечали что в работе, кто на заводе, кто в Известковом.

— Как бы не разбежались они, — растерянно проговорил заседатель, оглядывая толпу. — вы же говорили, что у них от силы половина мужиков в работы ездит?

— Всё так, — подтвердил участковый. — пяток в погребе нашем сидит, кто на работы и раньше ездил, те записаны. У нас строгий учет и контроль. А тех, кто внезапно воспылал любовью к труду, сегодня с утра повязали на местах. Обратно поедете и заберёте, у Егора и в заводе. А оставшихся мы проверим, кто не замаран, оставим. А вот скит расселяем, разжились тут. Раскидаем между заводом и химией, к нам несколько семей заберем. Чтоб не кучковались, верить пусть во что хотят веруют, а вот сбиваться в кучу не дадим!

— Справно то как живут, — заметил Пантелей, с интересом осматриваясь. — И дома добротные, и скотины вдоволь, даже разорять жалко.

— А и не надо, мы сюда отставных солдат переселим. — Озвучил Серёга давно принятое решение. — Бабы пусть собираются, сегодня вечером за ними приедут мужья. Кто фейс контроль прошел, конечно. И вечером же уедут, на новые места жительства. Без скотины, с минимумом скарба. Хорошо они тут так живут не за счет трудолюбия, так что дома и имущество передается отставникам. Пантелей, присмотришь? Чтоб без перегибов и беспредела!

— Там это, — Добавил сотник. — Три семьи на постах перехватили, скрыться хотели, их тоже в Челябу?

— Да, — коротко ответил Серёга. — И Азатовские батыры две семьи задержали, внезапно посередь зимы ощутили тягу к перемене мест. И что характерно, одеты прилично, бороды лоснятся, а из имущества с собой ничего. И денег впритык. Так что ты, заседатель, когда спрос учинять будешь, про ухоронки в загашниках их поспрошай.

— Коли солдаты здесь поселятся, — хохотнул Ермолов. — к лету большую часть припрятанного откопают…

Вернувшись в деревню, участковый велел вывести арестованных и принялся отправлять заседателя домой, больно уж часто он вертел головой по сторонам, с любопытством озираясь. Серёга подошел к нему: «Все показания у нас скопированы, среди фигурантов есть люди, которых или выкупить попытаются, или обелить. Не тебе в упрек, а чтоб за своими служащими приглядывал. кто следствие вести будет. А мы потом через Александра Васильевича поинтересуемся результатами. Люди тоже по головам записаны». Привели подслеповато щурившихся после погреба староверов, Карасакала с обмотанной грязной тряпкой головой, несколько его подручных из башкир. Под конвоем Азатовских подъехали двое саней с перехваченными семьями руководства скитников. Заседателю загрузили пару четвертей самогонки и скорбная процессия, под присмотром солдат — тронулась в путь.