— Что за хрень? — выругался в голос.

Куча одеял, наваленная на соседней койке, зашевелилась и из-под нее высунулась голова с взлохмаченной рыжей шевелюрой.

— Шнобель, ты чего? — выдала голова хриплым мужским голосом голосом.

— Шнобель — это я? — спросил после секундной заминки.

— Шнобель, не пугай меня, конечно, ты, кто же еще. — голова таращилась, распахнув глаза.

Явная тенденция к улучшению ситуации. По крайней мере появилась ниточка, за которую можно потянуть, и размотать клубочек. Вот прям полегчало. Значит я — Шнобель? Почему Шнобель? Нос большой? Потрогал нос. Вроде нос как нос. Хотя так не поймешь. Надо в зеркало посмотреть. Блин, да о чем он думает. За ниточку надо тянуть! Осторожно переместился в сидячее положение, накрыл длинные худющие ноги одеялом и попытался сформулировать первый вопрос.

— А как меня зовут по-настоящему?

— Шнобель, завязывай прикалываться, ты же вчера почти не пил.

— Что было вчера? — ответ рыжего вызывал раздражение, но меня напрягала непонятная ситуация, в которой я оказался поэтому приложив усилие сдержался

— Ты что, таблеток наглотался? Серьезно не помнишь?

— Ни хрена не помню. Вообще ничего. Даже как меня зовут не помню.

— Во делааа. Ты же вроде не употреблял никогда. Нет, ты серьезно? Не прикалываешься?

— Серьезней некуда. А ты кто?

— Я? Я — Санек. Ты, в натуре, не прикалываешься? Не помнишь меня?

— Нет, не помню. И не прикалываюсь. В натуре. Сделаешь мне большое одолжение если расскажешь, что было вчера.

— Ну ты даешь, Шнобель, прямо «Мальчишник в Вегасе» получается, только еще круче. Значит ты проглотил волшебную таблетку, а сегодня просыпаешься и ничего не помнишь? Где только взял такую.

— Не помню я никакой таблетки. Так что было вчера? — сдерживать раздражение удавалось все труднее.

— Ну что было вчера. Мы с пацанами сидели здесь пили пиво, играли в преф. Тут заходишь ты весь из себя такой красивый. Подсаживаешься к нам. Мы, значит, говорим: здорово, Шнобель, ты здесь какими судьбами? Ты же теперь не тутошний. В прошлом году закончил нашу богадельню, выписался из общаги и пропал. Говорили, что ты круто устроился. Начал работать в какой-то фирме, хорошо зашибал. Ну ты это все и рассказывал. Про фирму свою. А потом не помню. Вроде как ты решил переночевать на своем старом месте.

Шнобель еще раз осмотрел помещение. Действительно, похоже на студенческую общагу. Убитые стулья, на которых навалено всякое барахло. Убитые тумбочки. Убитый письменный стол. На столе стоит видавший виды монитор, под столом тумба и системный блок. Значит он жил в этой общаге, и спал на этой койке? Как-то с трудом в это верится. Отчего, тогда, у него на уровне подсознания такое отторжение окружающей обстановки. Чужое все.