Скат прищурился, оглядывая меня.
— Смотрю, разбираешься. И клевец у тебя ладный. Слушай… а это не ты тот… — он запнулся, — тот самый замечательный молодой человек, что в стаб заявился, одетый как внешник?
— Похоже, моя слава бежит впереди меня, — мрачно сказал я.
— Угу, — ухмыльнулся он. — Легенда, не меньше.
— Ты бы лучше про кусача закончил, — буркнул я.
К тому моменту я, наверное, выглядел странно: на мне висело три рюкзака, за спиной торчали клевцы, автоматы, пистолеты, а в руках я держал пару чужих ботинок.
Скат некоторое время молчал, прислушиваясь. Потом тихо сказал:
— Обычно сюда мелочь не суётся.
— Почему?
— Запах. — Он кивнул на тушу. — Такие твари… после них место ещё долго не пустое. Неуютное.
— А если кто покрупнее? — спросил я.
Скат помолчал.
— Бывает, — наконец сказал он. — Редко. Но бывает.
Он криво усмехнулся.
— Только если сюда сейчас выйдет рубер… или кто похуже — нам с тобой уже всё равно, как быстро мы побежим.
Он посмотрел на меня внимательно, без насмешки.
— Так что не дёргайся. Переведи дух.
Пауза.
— Или ты хочешь умереть уставшим?
Сам Скат при этом потрошил споровые мешки высокоуровневых тварей. Высыпал содержимое вместе с паутиной в полиэтиленовый пакет, недовольно цыкнул, и убрал пакет за пазуху. После чего занялся вовсе странным делом: вытащил моток веревки и начал один конец привязывать к голове того самого матерого кусача.
— Это зачем? — удивился я
— Секрет фирмы — подмигнул мне этот странный парень.
Глава 24
Оказалось, что голова кусача нужна, чтобы отпугивать заражённых. Скат тащил её за нами на верёвке, оставляя вполне заметный след. Мне было немного не по себе от мысли, что даже самый тупой заражённый легко найдёт нас по этому следу, но я не стал умничать. Скат явно знал, что делает.
Вообще он вызывал у меня двоякие чувства. С одной стороны — парень неплохой. Без гонора, без этого вечного «я тут царь, а ты пыль». В службе снабжения мне попадались типы, которые по опыту и уровню со Скатом рядом не стояли, но держались так, будто я им что-то должен. А этот — нет. Подшучивает, да и только.
С другой стороны — слишком уж лихой. Двух товарищей потерял, а будто и не заметил. Ни злости, ни скорби. Как будто, так и должно быть.
Но больше всего меня напряг момент со спеком.
Привязав голову кусача, Скат, как фокусник, вытащил откуда-то жестяную трубочку из-под дорогой сигары. Внутри оказался одноразовый шприц с красноватой жидкостью.
— Знаешь, что это? — весело спросил он и тут же ответил сам. — Такая дурь, брат, какую никакая земная лаборатория не сварганит.
Он снял колпачок и вогнал иглу себе в раненое бедро, при этом блаженно щурясь. Вколол не всё — примерно треть.