— А почему «Солнышко»?
— Тут раньше был пионерский лагерь. Название осталось.
Я кивнул. Вопросов у меня было море, и впервые за долгое время рядом оказался человек, готовый спокойно на них отвечать, а не отмахиваться или смотреть с подозрением.
— Слушай… — я немного замялся. — А что за крестины? Уже несколько раз это слышу, но так и не понял, о чём речь.
Яра чуть заметно вздохнула, будто собиралась объяснять что-то совсем базовое.
— Чтобы у иммунного появилось системное имя, — сказала она, — его должен «крестить» другой иммунный. То есть не просто назвать, а провести через систему. Но это не формальность.
— В смысле?
— Нужно, чтобы вы вместе убили заражённого. Разделили опыт. Тогда система это засчитает. После этого я смогу предложить тебе имя. Ты его примешь — и всё, будешь уже не безымянным.
Я приподнял брови.
— Подожди… ты хочешь сказать, что ты пойдёшь со мной на охоту?
— Думаю, это меньшее, что я могу для тебя сделать, — спокойно ответила она. — Другой вопрос — группа. Их ещё придётся уговаривать.
— Думаешь, откажутся?
— Не знаю. Но я сошлюсь на распоряжение Корда. Это весомый аргумент.
— Понял. Спасибо, Яра. Правда.
Я немного помолчал, потом вспомнил о другом.
— Кстати… мне, наверное, нужно будет продать одежду внешника. И оружие. Ты не знаешь, сколько вообще стоит такой комплект? Ну… хотя бы примерно. И пистолет тоже.
Яра уставилась на меня так, будто я только что сообщил, что таскаю в кармане ядерную боеголовку.
— Пистолет внешника? — переспросила она. — Одежда внешника?!
— Ну да.
— Орёл… — она медленно выдохнула. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Начинаю догадываться, что нет, — честно признался я.
— Где ты всё это взял?
— На острове. — Я пожал плечами. — Если бы Дед тогда не запаниковал, мы бы нашли это вместе.
Она несколько секунд молчала, внимательно глядя на меня, потом покачала головой.
— Слушай… — сказала наконец. — Давай ты лучше сначала расскажешь мне, как вообще умудрился сюда добраться. По порядку.
Я усмехнулся.
— Это будет длинная история.
— Ничего, — ответила Яра. — У нас есть время.
Глава 20
Мы вышли из общежития ранним утром.
Можно сказать, что именно тогда я впервые по-настоящему увидел стаб. Раньше я его тоже видел — но мельком, на бегу, с одной мыслью: выжить и не попасть в неприятности. Теперь же можно было оглянуться.
Стаб производил странное, немного рваное впечатление. Капитальные здания соседствовали с постройками из чего попало: морские контейнеры, деревянные хибары, а то и просто навесы из ткани, под которыми громоздились коробки из-под телевизоров и бытовой техники. Народу было не так уж много, но из-за тесноты казалось, что людей больше, чем есть на самом деле.