В её взгляде не было ни допроса, ни осуждения — только усталость и странное, почти неловкое облегчение, будто она всё это время боялась, что я исчезну, если она отвернётся хоть на секунду.

Я уткнулся взглядом в еду.

Только сейчас до меня дошло, насколько я вымотан. Не после погони, не после допроса — вообще. Как будто все последние дни держался на одном упрямстве, и вот оно наконец отпустило. Руки дрожали, спина ныла, а горячая еда казалась чем-то невозможным, почти неприличным в своей нормальности.

Я сделал первый нормальный глоток, и мир вдруг стал тише. Поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне не нужно никуда идти.

Наконец я наелся. Хорошо. Яра сидела напротив, подложив кулачок под подбородок умильно наблюдала за мной. Ну прям бабушка, которая кормит любимого внука.

— Я спальник твой принес, — сказал я наконец. — Спасибо тебе за него. Реально выручил.

Она вздрогнула, будто я сказал что-то не то.

— Оставь себе, — быстро ответила она.

— Яра… это как-то неправильно.

Она опустила глаза, сцепила пальцы.

— Орёл, пожалуйста, — тихо сказала она. — Я до сих пор… — она замолчала, подбирая слова. — Мне очень стыдно за то, что мы тогда сделали. За то, что ушли. За всё.

Я не стал отвечать сразу. Доел, отставил миску.

— Ты ничего мне не должна, — сказал я наконец. — Правда.

Она кивнула, но было видно — не поверила.

Повисла неловкая пауза. Именно та, которую хотелось чем-нибудь разорвать.

— Слушай, — сказал я. — А что значит «квази заражённый»?

Яра резко подняла голову.

— Подожди… ты что, с Рихтером говорил?

— Ну да. А что?

Она выдохнула и покачала головой.

— Рихтер — начальник СБ стаба. Он абы с кем не разговаривает.

Она помолчала, потом уже ровнее продолжила:

— Квазы — это иммунные. Такие же, как ты или я. Просто… изменившиеся. Внешне. Бывает, если переборщить с жемчугом.

— С жемчугом? — переспросил я.

— Ты вообще что-нибудь про жемчуг знаешь?

— Кроме того, что его находят у элитников — ничего.

— Тогда подожди.

Она встала, подошла к шкафчику, покопалась и вернулась с тонкой стопкой листов, скреплённых степлером.

— Держи. Это для новичков. Такие в стабе печатают.

Я взял брошюру, пролистал.

— Кстати, а что такое стаб? Вернее, почему стаб?

— Ты меня с самого начала удивлял, — сказала Яра, внимательно глядя на меня. — При твоём уровне странно так мало знать про улей. И не только я это заметила.

— Бывает, — пожал я плечами.

Она усмехнулась — впервые за весь разговор.

— Стаб, если коротко, — продолжила она, — это стабильный кластер. Улей весь разбит на кластеры. Быстрые, медленные и стабильные. Стабильные почти не перезагружаются. Или перезагружаются, но очень редко. Говорят, раз в несколько десятков лет.