— Я дойду, — сказала она.

— Дойдёшь, — ответил он.

И они вошли вместе.

В пекарне было тепло.

Но не так, как раньше.

Я заметила это почти сразу. Печь горела, пламя было ровным, хлеб на столе ещё пах, но в этом тепле появилась тонкая пустота. Будто кто-то приоткрыл окно в мороз и пока никто не видел, холод уже начал пробовать дом на вкус.

Я подошла к стене за очагом.

Серебряные узоры светились слабее.

Не все. Только один участок, справа от печи, там, где линия колосьев переходила в раскрытые ладони. Край узора потемнел, будто его тронули сажей. Я провела пальцем рядом, не касаясь.

Камень был холодным.

Рейнар заметил моё лицо.

— Что?

— Здесь было теплее.

Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии. Я оценила это даже в тревоге: он больше не вторгался в пространство дома без вопроса.

— Можно?

Я кивнула.

Рейнар коснулся камня. Его лицо сразу изменилось.

— Это не от времени.

Савер, войдя за ним, опустился к стене с трудом, провёл тростью вдоль нижней линии.

— Нет. Кто-то уже трогал узор.

Гарт выругался одними губами.

— Когда?

Я обернулась к двери.

День. Толпа. Совет. Лиана у стола. Женщины из верхних семей. Люди входили, выходили, брали хлеб, мыли руки, помогали. Кто-то мог подойти к стене. Кто-то мог отвлечь. Кто-то мог сделать маленькое движение, пока все смотрели на Рейнара.

— Сейчас это не главное, — сказал Савер.

— Очень даже главное, — возразила Тая. — Если кто-то портит дом, значит, он плохой.

— Плохой — не всегда глупый, — сказал Гарт. — Значит, будет портить дальше.

Печь тихо треснула.

И огонь стал ниже.

Все это увидели.

Тима прижал волка к груди.

— Она гаснет?

— Нет, — сказала я слишком быстро.

Печь будто услышала мою поспешность и вспыхнула чуть ярче, но не так уверенно, как раньше.

Рейнар повернулся к Лорану, стоявшему у двери.

— У пекарни останутся люди. Двое у дороги, двое у сада.

— Нет, — сказала я.

Он посмотрел на меня с усталой тревогой.

— Алиса.

— Не у дверей. Не так, чтобы дети проснулись и увидели стражу вокруг дома. После сегодняшнего они должны спать, а не ждать нападения.

— Нападение уже началось.

— Тогда пусть твои люди станут дальше. У амбара, у дороги, у старой яблони. Но пекарня не будет выглядеть как дом под арестом.

Рейнар помолчал.

— Хорошо.

— И ещё. Если Лиана появится рядом — мне скажут сразу.

Его взгляд стал жёстче.

— Она не должна появиться.

— “Не должна” не значит “не появится”.

Он кивнул Лорану.

Тот ушёл.

Вечер опустился быстро.

Люди расходились неохотно. Мара помогла уложить Лиссу у печи, потому что та отказалась подниматься наверх и шептала, что хочет видеть дверь. Рея принесла тёплую шаль. Вельм оставил у порога фонарь. Гарт проверил задний засов, потом ещё раз передний, потом долго стоял у повреждённого узора и чесал затылок.