Рейнар смотрел на неё долго.

— Вы знали, что Вера пришла ночью к пекарне?

— Я знала, что она беспокоится.

— Вы велели ей следить?

— Я попросила быть внимательной. Ради детей.

— Вы знали, что Лиссу привели сюда?

Пауза.

Совсем короткая.

Но я услышала её.

Все услышали.

— Я узнала утром, — сказала Лиана.

Рейнар сделал шаг ближе.

— До того, как пришла сюда?

— Да.

— От кого?

Лиана подняла подбородок.

— От человека, который видел следы.

— Имя.

— Я не обязана раскрывать каждого, кто приходит ко мне с тревогой за стаю.

Рейнар вдруг стал очень тихим.

— Обязана, если речь о похищенном ребёнке.

Это слово ударило по амбару.

Похищенном.

Лиана побледнела уже сильнее.

— Осторожнее, Рейнар. Такое обвинение требует доказательств.

— Они будут.

— А пока их нет, есть факт: ребёнок вышел из пекарни Алисы до проверки. И если вы сейчас встанете на её сторону, Совет увидит не справедливость, а личную слабость альфы.

Я почувствовала, как Тая вцепилась в Лиссу сильнее.

Вот оно.

Главное оружие.

Не Вера. Не мука. Не следы. Даже не Совет.

Стыд.

Лиана била туда, куда уже била раньше: мужчине, альфе, нельзя показаться слабым из-за отвергнутой жены. Нельзя встать рядом с теми, кого называют мечеными. Нельзя дать нижним домам и детям с метками стать важнее порядка.

Рейнар не ответил сразу.

Я смотрела на него и вдруг поняла: если сейчас он снова выберет молчание, что-то во мне закроется окончательно.

Но он повернулся не ко мне.

К Лиссе.

— Ты пойдёшь обратно в пекарню с Алисой, — сказал он.

Девочка подняла глаза.

— Правда?

— Правда.

Лиана резко вдохнула.

— Рейнар.

— Вера будет отстранена до решения Совета.

— Вы не можете…

— Могу.

Голос его стал жёстким.

Вера пошатнулась, но Гарт поймал её взглядом раньше, чем она сделала шаг к выходу.

Лиана выпрямилась.

— Тогда я потребую, чтобы это внесли в протокол проверки. Альфа лично вмешался в дело пекарни до решения Совета.

— Внесите, — сказал Рейнар. — И добавьте: альфа лично нашёл ребёнка живым после того, как служанка вашей линии вывела её из дома ночью.

— Моей линии?

— Вы сами сказали, что Вера действовала из заботы. Значит, отвечайте за её заботу.

На мгновение Лиана потеряла лицо.

Совсем ненадолго.

Но я увидела.

Под белой мягкостью — холодная злость. Под заботой — расчёт. Под улыбкой — страх, что что-то пошло не так.

Потом она снова стала собой.

— Вы пожалеете, если позволите этой женщине расколоть стаю.

Рейнар ответил не сразу.

— Возможно, стая уже была расколота. Просто Алиса первой открыла дверь тем, кого мы оставили снаружи.

Лиана ничего не сказала.

Развернулась и вышла из амбара. Вера осталась под взглядом Гарта и Лорана, появившегося у ворот. Мужчины из верхних семей переглянулись и поспешили за Лианой, уже не так уверенно, как входили.