Он вернулся ближе к вечеру.

Один.

Это было первое, что Элина заметила. Без Ливера, без советников, без Авелии, без стражи за плечом. Только папка в руке, новый свиток с печатью и такое выражение лица, с которым люди приходят не побеждать, а отвечать.

Мастерская притихла.

Элина стояла у длинного стола и подбирала дерево для основы королевской куклы. Перед ней лежали три заготовки: светлая, тёмная и одна старая, с едва заметным следом от прежнего узора. Именно последняя отзывалась на руку теплее всего.

— Приказ, — сказал Рейнар и положил свиток на стол. — Восточная мастерская действует самостоятельно до завершения королевского заказа. Ваш список материалов обязателен к исполнению. Вход только с Вашего разрешения. Куклы и книги мастерской не подлежат описи, перемещению или осмотру без Вашего согласия. Попытка вмешательства приравнивается к вмешательству в королевский заказ.

Элина развернула свиток и прочитала сама.

Всё было там. Точно. Без размытой вежливости. Без лазеек вроде “по возможности” и “при необходимости”. Даже строка о помощниках была прописана так, как она просила: “привлечены по добровольному согласию и под защитой мастерской на время работ”.

— Хорошо, — сказала она.

— Ливер отстранён от хозяйственных книг и доступа к кладовым до суда рода. Севр задержан. У Арделя изъята шкатулка с малой печатью архивариуса. В ней были копии поддельных листов и черновик отчёта, на основании которого закрыли мастерскую. Авелия под охраной в южном крыле.

— Она призналась?

— Нет. Она говорит, что хотела защитить дом Вальдов от Вас.

Ним издала звук, очень похожий на возмущённый скрип.

— Какая самоотверженная попытка украсть родовую нить.

— Подделанные документы против Вас тоже найдены, — продолжил Рейнар.

Элина подняла глаза.

— Против прежней Элины?

— Против леди Элины Вальд. Отчёты о том, что Вы якобы отказались от участия в хозяйственных делах. Расписки о получении содержания, которого Вам не выдавали полностью. Письма совету с Вашей подписью, где Вы будто бы признаёте свою неспособность управлять даже малым кругом слуг. Заявление, что Вы сами не желаете иметь отношения к восточному флигелю и старым куклам.

Мира тихо ахнула.

Элина молчала.

Она не помнила, чтобы подписывала такие бумаги. Прежняя Элина, возможно, и могла подписать что-то из страха, не понимая смысла. Но всё? Нет. Слишком удобно. Слишком ровно подложено под вчерашний приговор.

— Подписи? — спросила она.

— Подделаны. Не все грубо. Некоторые поверх старых писем. Ливер использовал Ваши настоящие строки, чтобы перенести манеру письма. Ардель заверял копии. Авелия знала о них.