Книга заказов отправилась в главный зал в синем чехле, который несли вдвоём: Талия и Лорен. Элина шла следом с Ним на плече. Чашка, Весы и Оконница ехали на небольшом столике с колёсами, который Пим отыскал в старой кладовой и с гордостью назвал “почти каретой”. Тиан шёл рядом, держа таблички, и старался не смотреть на окна. Мира несла тетрадь копий, прижав её к груди так крепко, будто внутри было не перо и бумага, а сердцевина мастерской.

Рейнар шёл не впереди процессии.

Рядом с Элиной.

И это заметили все, кто встретился им в коридорах.

Слуги останавливались. Старшие дамы выглядывали из гостиных. Молодые лорды перешёптывались, но замолкали, когда видели живые куклы. Двери открывались раньше, чем Ключница успевала на них посмотреть, и Элина почти слышала, как замок недовольно пересматривает старые привычки.

Главный зал был тем же.

Тяжёлый герб над камином. Мраморный пол. Высокие кресла. Длинные ряды родственников. Только теперь зеркала были закрыты плотной тканью, серебряные блюда унесены, стеклянные створки шкафов завешены. Зал, привыкший любоваться собой, впервые оказался лишён отражений.

И, возможно, поэтому выглядел честнее.

На возвышении уже сидели старшие советники. Ардель стоял справа под охраной, без кольца, сухой и бледный. Ливер рядом с ним выглядел так, будто вся его жизнь была бухгалтерской ошибкой, которую кто-то нашёл в самый неподходящий момент. Авелии не было.

Это насторожило больше, чем её присутствие.

Рейнар поднялся на ступень перед креслом главы рода, но не сел.

— Совет рода Вальдов созван для проверки поддельных документов, незаконного вмешательства в работу восточной мастерской и попытки присвоения родовой нити, — произнёс он.

В зале прошёл шум.

Старший лорд с серебряной цепью, тот самый, что в первой главе называл Элину забывшейся, поднялся.

— Герцог, совет не был предупреждён о столь серьёзной повестке. Приводить сюда старые куклы и слуг вместо письменных докладов — нарушение порядка.

— Порядок уже использовали, чтобы прятать ложь, — сказал Рейнар. — Сегодня мы начнём с фактов.

— Факты не говорят деревянными устами.

Ним на плече Элины наклонила голову.

— Зато деревянные уста иногда честнее живых, милорд. Особенно когда живые привыкли пережёвывать чужие подписи.

По залу прокатился шорох. Кто-то ахнул. Один молодой наследник боковой ветви едва не рассмеялся, но вовремя спрятал лицо.

Старший лорд побагровел.

— Это неприемлемо!

— Для старых привычек — безусловно, — сказала Элина.

И вышла вперёд.

Не на середину зала, где её поставили в день изгнания, как обвиняемую. Чуть ближе к столу, на который Талия и Лорен положили книгу заказов. Она сама сняла с книги синий чехол и развязала нить памяти. Страницы раскрылись без её прикосновения. Зал отшатнулся не телом, а воздухом: десятки людей одновременно перестали дышать привычно.