Даже если мы рассмотрим Пигмалиона, творящего привлекательную для себя женщину, как интрапсихический процесс в мужчине или женщине, все равно остается дисбаланс. Получается, что фаза «Пигмалиона» может быть только интермедией, промежуточным этапом отношений.

История Пигмалиона часто возникает в отношениях мужчин и женщин, ее критикуют, – и эта тема часто поднимается в развлекательной литературе, люди снова и снова задаются вопросом, нельзя ли этот сюжет «перевернуть». В своем романе «О чем ты мечтаешь» Хорст Вольфрам Гайслер описывает то, как с помощью творческой деятельности партнеры приводят друг друга к максимально возможной реализации: благодаря ей он становится поэтом, а она – актрисой. Вместе они достигают высот и успехов, о которых можно только мечтать. Однако в этом романе женщина поощряет мужчину, старшего секретаря юстиции, продолжать писать стихи. В этой связи ее бывший муж спрашивает у нее:

«Вообще-то я не уверен, что историю о Пигмалионе можно просто «развернуть».

«В каком смысле?», – спросила Фен...

«Ну вот, смотри: скульптор Пигмалион сотворил настолько прекрасный образ женщины, что влюбился в него – в это я верю. Боги оказали ему услугу, оживив мрамор – в это я тоже верю; и то, что они зажили счастливо вместе, тоже вполне вероятно, потому что я могу поверить в то, что очень красивая девушка научилась хорошо готовить, и усердно штопала носки, и расставляла цветы на столе. Ведь из-за него ее оживили».

«И?»

«А теперь представь, что Пигмалион – это не мужчина, а женщина. И эта художница создает образ мужчины, и история развивается в точности наоборот – но идея та же».

«Да, и что?»

«Ну!» – сказал Петере. «Насколько я понимаю мужчин ... Ну не знаю! В любом случае, оживленный юноша вряд ли стал бы готовить или штопать носки, и цветы бы на стол не стал ставить, а, самое позднее, день на третий стукнул бы кулаком по тарелке и заорал бы: где вообще еда, черт возьми, и сколько будет продолжаться это безобразие!»

«И что потом?»

«Потом?» – спросил режиссер. «Мне кажется, этого достаточно. Но Пигмалион – милая, гениальная барышня – тут же в слезах воздела бы руки к богам и умоляла бы их помочь ей с этим бешеным, хамским мужчиной, с этим жалким типом».

«И что сделали бы боги?»

«Они посмеялись бы. Никто, Фен, не может столь же беспощадно смеяться, как боги»31 .

В целом роман все же очень точно показывает, насколько плодотворными могут быть отношения, если обоим партнерам позволено бывать и «Пигмалионом», и его «творением».

Миф о Пигмалионе проникает даже в сновидения. Одной двадцатипятилетней девушке приснилось: «Я должна пойти в подмастерья к некоему господину Пигмаю – или как-то так. Он живет там, где раньше была гончарная мастерская».