У нас такого больше нет. Прошли времена, когда такой «Артур» мог «заботиться» о доверившихся ему подданных – и, вероятно, именно поэтому каждый человек должен найти в своей душе своего мудрого старца и свою мудрую старуху. Мерлин может считаться персонификацией мудрости, которая выражается в способности человека к воображению, наряду с большим доверием ритмам природы и согласованности с ними. Также его образ выражает идею о том, что тот, кто обладает такими способностями к воображению – «волшебник», и может «волшебным» образом изменять мир. Это неизбежно следует из самой сути воображения, поскольку с его помощью мы меняем, преображаем мир, преображаем и самих себя тоже. Это можно проверить: если представить важное для себя место, связанное с приятными чувствами, или образ очень пугающей ситуации, то это очень сильно изменит наше настроение.

Мне кажется, образ Мерлина понимают ложно, когда связывают его с темной магией. То, что в итоге он сам оказывается околдован собственной способностью к воображению, для меня является следствием того, что воображение также формирует нас самих. В том, что он оказался заколдован, я вижу не столько неудачу, сколько завершение его деятельности, осознанное жертвоприношение в смысле «Умри и стань!», которое необходимо для того, чтобы он смог действовать иначе.

Мудрый старец (мудрая старуха) – это фигура, к которой сознательно или бессознательно стремится почти каждый человек. Это желание часто проецируется: человек хочет отношений с каким-либо старым человеком, который «знает», как устроена жизнь, как принимать решения в сложных ситуациях, поскольку он видит более глубокие взаимосвязи и обладает опытом. С такими проекциями связано то, что молодые люди часто разочаровываются в старших, когда находят не мудрого старца или мудрую старуху, а «просто» старого человека. Это связано не только с тем, что эти старики, вероятно, слишком мало имеют отношение к мудрости, но и с тем, что мы хотим проживать образ мудрого старца и связанное с ним воздействие в проекции, и только в проекции. Но нам необходимо также найти мудрого старца и мудрую старуху в себе самих. Нас тянет, прежде всего, к тому, чтобы в воображении, в сновидениях появлялась фигура, которая знает, «что будет происходить дальше», как некая «рука», которая нас защитит и поведет за собой, даже когда мы сами себя продвигаем вперед. Тоска по мудрому старцу или мудрой старухе может выражаться также в том, что мы по-настоящему противостоим этой фигуре и при этом сами становимся немного мудрее (см.рис.3 ).