Глава 8
Всё тётушке было понятно в разговоре за столом. Только она хотела знать, как я ей объясню своё поведение в обществе. Поведение, которое спровоцировало расторжение предстоящего венчания. Ведь только так можно было расценить тот факт, что завтра поутру княжна Бутенева не явится в должное время в церковь.
- Ваша репутация, мадемуазель Эжения, она опять на краю пропасти. Подполковник говорил, что сегодня было дано оглашение о предстоящей свадьбе.
- Мне всего девятнадцать, Александра Фёдоровна. Вся жизнь впереди. Почему я должна её провести с нелюбимым человеком, который женится на мне только из-за того, что ему необходимо содержать заезжую актрису?
- Эжения, вы прежде всего дворянка и не должны уподобятся некоторым личностям, которые, допустим в базарный день судачат возле церкви.
Её голос был строг. Но я ощущала расположение этой женщины, несмотря ни на что. А ещё дивилась мудрости бабушки, которая смогла ужиться, как говорится, с той, которая в былые времена вызывала в ней весьма отрицательные эмоции.
- Я прежде всего не имею права растрачивать имущество, которое ещё наши с вами предки наживали. Хочу знать, чем могу располагать так или иначе. Что досталось мне в наследство от матушки. Хочу знать куда уходит каждая медная монетка из хозяйства, вверенного мне самой судьбой.
- Так-то работа управляющего вашего. Счёт и учёт всего – дело тонкое.
- Вот и хорошо. Как только мы закончим с переездами, я всё возьму в свои руки. Вы же введёте меня в курс всех дел?
- Несомненно. Но хватит ли вам опыта, дорогая?
- А где я возьму его потом, опыт, если не начну уже сейчас мыслить и поступать как хозяйка вверенного мне имущества? Вот так обвенчают меня с нелюбимым, муж спустит всё наследие за долги, нажитые им непосильным трудом во времена холостяцкой жизни. Зато репутация моя не пострадает. Уж не для этого ли её придумали, эту репутацию? Что бы женщины ни перечили таким вот адъютантам генералов?
Бабушка и тётка, переглянувшись, вдруг одновременно вздохнули, поискали взглядом икону, от которой осталось только светлое место на стене. Перекрестились, тем самым отгоняя беду, и сказали, что помогут, ежели чего.
- Только сестру свою Елизавету…
- Она всегда при мне будет. Обещаю. Всё у нас ещё впереди. Как знать, как знать...
После доверительного разговора, который длился ещё две четверти часа, идя в свой «терем» я неосознанно смотрела куда-то вдаль, туда в конец коридора, ожидая, что блеснёт неожиданно лучик, потянет за собой. Своей яркостью ослепит на мгновение. Замрёт дыхание, испугавшись, и я проснусь в своей спальне в двадцать первом веке. Буду слушать разговор на кухне родителей, вдыхая аромат только что сваренного кофе, который так любил отец.