- С визитом он к нам сегодня пожалует в сопровождении жениха сестрицы твоей. Не перечь! Как так в погонах подполковника гусара узреть!
- Час от часу не легче. Не кричите на меня, батюшка, а то пленного итальянца отзову, что взялся портрет матушки писать. Мне ещё говорить с ним сегодня позируя. А меня слабость одолевает, вздохнуть тяжко.
После того бала болели многие.
Княгиня Шаховская слегла с воспалением лёгких, дочь купца из Владимира говорят при смерти. Лизу мы отпаивали чаем, а после парили в бане, моля всех святых о том, чтобы хворь не пробралась в наш дом. Мы вовремя тогда забили тревогу и отбыли восвояси. Я вроде и не болела, но и здоровой себя не чувствовала.
Куталась в шаль, сидя в своём кабинете, вела учёт всему хозяйству. Ноги в толстых носках стыли в жарко натопленной комнате. Снова пропустила тренировку с Сашенькой, посылая к нему гувернёра для занятий. Не могла согреться, не могла признаться самой себе, что опасаюсь выходить на улицу.
- Так стрелялись господа офицеры или нет? Убит француз?
- Как же можно? При исполнении — подданный другой страны. При исполнении! Персона неприкосновенная, о пленных он всё выспрашивал у Демидова. Поговаривал, что многие семьи на его родине готовы выкупить сынов своих.
Мне казалось, что папенька о чём-то не договаривает.
- Выкупить? А кто весной мне земли вспашет, пшеницу и рожь посеет? Целину под сад вскопает? Мне баб крепостных вдовых кормить и детей их. Так дело не пойдёт, не нужно было наших мужиков бросать раненных в горящей Москве! Пусть скажут спасибо, что кормлю их и работу предоставляю. Не продам никого!
Глава 7
Не была я столь состоятельна, как допустим княгиня Шаховская. Не владела имениями в разных губерниях, виллой Сан-Донато в Италии, не путешествовала на своих яхтах по Волге. Но имя моё было на устах в салонах всей Москвы.
Дамы, которые жизни своей не представляли без интриг и разговоров, они взращивали сплетни разного уровня до небывалых размеров, говорили без устали.
Я попытаюсь описать этих матрон: - им немного за тридцать, каждое утро, смотрясь в зеркало, они недовольны тем, что видят в его отражении. Их главным делом всей жизни являются салоны модных магазинов, и салоны таких же светских дам. По долгу «службы» им положено соответствовать обществу, которое они принимают на своих вечерах. Мне ли с ними тягаться?
Все эти мысли я безуспешно старалась остановить во время своей сессии у талантливого итальянца. Я была натурщицей, изображающей свою матушку. Мужчина средних лет, он без устали работал над портретом Елены Фёдоровны. Обещал закончить к июню. Жил на всём готовом в господском доме. Запросы его были скромны. Но только в отношении его самого. А вот для портрета он требовал всего самого лучшего. Портрет в его исполнении, писанный маслом с образа брата моего - Сашеньки был великолепен.