- Вес тебе набрать нужно немного, это точно. Говорят, каток принялись расчищать городской. Снегопад покрыл его основательно. Везде сугробы.
Я замолчала, но после спросила вдруг, то что в голове мелькнуло удивительным вопросом.
- А если…, я говорю опять образно. Если Игорь Александрович вдруг на Рождественский бал-маскарад заявится из своего Парижа в Москву? Запишет приглашение на танец в твоей книжечке? Венский вальс нынче в моде. Говорят, в австрийскую столицу съехались главы всех стран и княжеств. В свободное от обсуждения раздела пост наполеоновской Европы время императоры, их министры и свита развлекаются на балах, где именно этот вальс стал основным танцем.
На обозрение, испытывая неясную тревогу, я выкладывала перед Лизой последние новости.
Но она, безмятежно смотря на окно, с которого я чуть не сиганула в своё время, сказала истину, которая заставила содрогнуться меня.
- Он же будет в маске, я не узнаю его. Да и вальс я уже обещала.
«- они все будут в масках».
Коренастая фигура, от которой исходила злоба и ненависть, выплывала из темноты моего сознания. Смуглый мужчина тянул ко мне руку, а после смотрел как в то утро, когда его этапом отправляли в Сибирь.
Глава 5
Он тоже всматривался в лица на портретах. Они от потолка до пола занимали всю главную стену в гостиной. Ровно оштукатуренный огромный простенок между двумя окнами большой залы был своеобразной семейной галереей.
Правильное освещение, одинаковые рамы и восстановленные полотна: -сохранилось всё, что было спрятано когда-то.
Отдохнувший князь-отец, ожидал моего появления именно здесь, отложив возможность общения с дочерью в строгом и чужом для него кабинете.
Напряжённая спина медленно поворачивалась, и вот я уже вижу его строго сжатые губы и сведённые брови.
- Портрет матушки твоей и моей покойной супруги – Елены Фёдоровны. Его нет здесь!
- Всё, что мы нашли перед отъездом в комнатах дома, оно перед вами. Бабушка сама лично командовала работами по сохранению всего самого ценного, сказав про то, что предсказатель, живший у графини Каменской в предвоенное время, видел Москву в пламени огромного пожара.
Генерал поморщился, и, не дав увести себя в дебри женских домыслов, опять завёл разговор о портрете. Он описывал его в мельчайших деталях, слова мужчины казались мне его личным помешательством. Он будто искал в доме, столь изменившемся внутренне, ту единственную, с которой он счастливо жил когда-то.
- Рамы изменились, багет совсем не тот. К чему их нужно было делать все одинаковые? Казённо смотрится, без позолоты.