— Прошу прощения, — он встал, аккуратно сложив салфетку. — Срочный вызов от руководителя.

Он кивнул нам и, не говоря больше ни слова, стремительно вышел из столовой.

Мы с Еленой несколько секунд молча смотрели ему вслед.

— Он идеальный солдат, Андрей, — наконец тихо сказала она, возвращаясь к своему салату. — Но никогда не забывай, что солдаты, выполняя приказы, не задают вопросов.

* * *

— Солдат, — повторил я. Это слово идеально подходило Максиму. Но оно совершенно не вязалось с Ким-Чи.

— Ну что, как тебе наш идеальный солдат в полевых условиях? — словно прочитав мои мысли, спросила Елена. И в ее голосе звучала неподдельная ирония. — Сильно отличается от офисной версии?

Я задумался, вспоминая вчерашний день. Хаотичный, безумный рейд, который каким-то чудом превратился в триумф.

— Отличается? Елена, это два разных человека, — я покачал головой. — Максим, это холодный, безупречный, как скальпель хирурга, педант. Он просчитывает, планирует, оптимизирует. А Ким-Чи… он живой, шумный, полный энтузиазма. Вчера, когда мы сражались с боссом, он вел себя как…

Я пытался подобрать сравнение.

— … как щенок, который впервые увидел снег. Абсолютный, чистый восторг от самого процесса. Это невероятное перевоплощение.

Елена рассмеялась. Тихий, мелодичный смех, который совершенно не вязался с холодной атмосферой этого места.

— Щенок, говоришь? Этот щенок, между прочим, уже пускает в ход свое корпоративное обаяние. И, кажется, Вика совсем не против, — она подмигнула мне. — Так что, если наша рыжая хранительница лора тебе интересна, советую поторопиться. Конкуренция нарастает.

Ее шутка была обычной, легкой офисной болтовней. Но она почему-то задела что-то внутри.

— Вика? Нет, она… она мне как младшая сестра, — ответил я, сам удивляясь своей искренности, сделав паузу и глядя ей прямо в глаза, я позволил легкой улыбке тронуть мои губы. — А вот ее руководитель… Вот тут конкуренции я действительно боюсь.

Слова сорвались с языка сами собой, задуманные как легкая, ответная шпилька, но прозвучавшие с неожиданной для меня самого теплотой. Елена на мгновение замерла, а потом рассмеялась снова, но на этот раз чуть удивленно.

И в этот момент, пока ее смех еще висел в воздухе, я понял. Понял, что это была не совсем шутка.

В моей голове внезапно, с оглушительной ясностью, сошлись три образа, до этого существовавшие отдельно. Был образ из Туториала, матери, готовой на все ради своего ребенка, чья жертва пробудила во мне нечто большее, чем просто аналитический интерес. Была Искра, жрец Света 93-го уровня, могущественная и загадочная фигура, с которой мы были связаны общей аномалией. И была Елена. Здесь, напротив. Живая, умная, с усталыми, но невероятно проницательными глазами. Женщина, которая понимала сложность систем так же глубоко, как и я. Которая видела в хаосе не беспорядок, а скрытую логику.