— Иди, иди, абитура, не задерживайся, — буркнул он своим, и компания двинулась дальше, гулко гогоча над чем-то своим.

У поворота кто-то затянул хриплым голосом «Ой, мороз, мороз», другой подхватил, перевирая слова, третий ввернул матерное. Все рассмеялись. Хлопнула дверь раздевалки, голоса стихли.

Я постучал в дверь учебной части. Три раза, коротко и негромко.

— Войдите.

Голос у Нины Георгиевны тот же, чуть усталый, стол завален бумагами, у каждого второго учащегося что-нибудь да не так.

Кабинет все такой же. Шкаф с папками, сейф в углу, портрет Ленина на стене, под ним календарь Союзпечати на 1971 год с фотографией Кремля.

На столе пишущая машинка «Москва», графин с водой, накрытый перевернутым стаканом, чернильница с фиолетовыми разводами на промокашке. У окна на батарее сохло вафельное полотенце.

Нина Георгиевна сидела на том же месте, в темно-сером платье с белым воротничком, на носу очки на цепочке. Перед ней лежал журнал в коленкоровой обложке с газетными закладками. Она подняла глаза, посмотрела поверх очков, узнала не сразу.

— А, это вы, Громов. Из Покровской школы. Пришли все-таки.

— Пришел. Вот, документы принес.

— Ну, проходите, садитесь. — Она кивнула на стул напротив, простой, фанерный, с гнутой спинкой. — Только быстро, у меня в десять педсовет.

Я сел. Положил папку на стол и развязал тесемки. Документы достал по одному, в том порядке, в каком собирал.

Нина Георгиевна взяла стопку, перелистала, почти не читая. Посмотрела и кивнула. Справку из школы поднесла к глазам, прочитала внимательно оценки за восьмой класс и проверила печать.

— Четыре по математике, четыре по физике, тройка по русскому. Литература четыре. Поведение примерное.

— Так и есть.

— Тройка по русскому это не блестяще. — Она посмотрела поверх очков. — На диктанте у вас будут полтораста слов с запятыми и причастными оборотами. Если завалите диктант, никакая тройка вам не поможет, у нас в этом году принимаем только тех, кто пишет без грубых ошибок. Вы это понимаете?

— Хорошо.

— Слесарь-инструментальщик это вам не сапожник. — Она положила справку на стол и машинально выровняла угол. — Тут надо уметь читать чертежи, составлять технологическую карту, считать в уме плюс-минус сотую миллиметра. Надо быть грамотным. Не то что иные приходят, расписаться не могут, вместо подписи ставят крестик в анкете. Один вон такой в прошлом году поступил, через месяц учебы забыл как правильно склонять слово «инструмент». Зато у него папа в райкоме. — Она криво усмехнулась. — Великие специалисты подрастают.

Медсправку Нина Георгиевна изучала дольше. Поднесла к свету окна, прочитала, перевернула и посмотрела печать.