— От «Зари». Колхоз. — Она хмыкнула, едва уловимо, не глядя на меня. — Громовка, что ли?

— Громовка.

— Знаю Громовку. — Она положила бумаги. — У меня там дядя по матери жил, Сорокин Иван Степанович, может, помнишь? Конюхом работал.

— Это до меня. Я Сорокина Степаныча знаю, бригадира.

— Это другой. — Она махнула ручкой. — Так, Громов. Распишись вот здесь. — Она ткнула в графу «отметка о допуске» в протоколе. — Подпись означает, что ты ознакомлен с положением о соревнованиях и обязуешься следовать правилам. И что тебе известно о собственной ответственности за состояние здоровья на момент старта.

Я расписался размашистым почерком, с длинным хвостиком на последней букве. Чернила схватились на казенной бумаге сразу, не растеклись.

— Так. Номер девять. — Она вынула из ящика тканевый прямоугольник, белый, с крупной черной цифрой «9», окантованный синей полосой. С обратной стороны две большие английские булавки, с кольцом на конце. — Вешать на майку, на грудь. Не на спину. Английская булавка заменяется булавкой из дома, но не сейчас, эти тоже сдашь после соревнований, они казенные. Понял?

— Понял.

— Стартовый протокол по бегу через сорок минут на крайней дорожке у главной трибуны. Бег два километра, четыре круга. Дальше по плану подтягивания на турниках за раздевалкой, метание гранаты в северном секторе, плавание в бассейне при заводе, туда едем автобусом в десять тридцать. Стрельба в тире ДОСААФ, через дорогу, после плавания. Все понятно?

— Понятно.

— Свободен. Разминаться можешь там, на травке у дальней трибуны. На дорожку до старта не выходить. Главный судья Кошкин Игорь Андреевич, в красной повязке, к нему все вопросы. Я секретарь, Лидия Михайловна. Если что, стучи.

Она уже смотрела в протокол, водя ручкой по следующей фамилии. Я собрал папку, забрал свидетельство, аккуратно сложил все обратно. Номер «9» зажал между пальцами, ткань холодная, плотная, шероховатая на ощупь, на сгибе видно, как прострочен край.

Вышел из судейской. У стены, чуть поодаль от двери, прямо у угла барака, стоял мужик.

Я его сразу заметил. Высокий, под метр восемьдесят, плотный, не толстый, а плотный, как боксер в среднем весе, с разворотом в плечах.

На вид лет тридцать пять, может, чуть больше. В темно-синем тренировочном костюме, с белыми лампасами по бокам брюк и куртки, с молнией спереди до воротника, поверх расстегнутая серая нейлоновая ветровка.

Стрижка короткая, под полубокс, виски выбриты до синевы, волосы темные с проседью на висках. Скулы выраженные, под скулами тени, как бывает у людей, мало спящих и много работающих.