Сашка-длинноногий заржал. Конопатый снова хмыкнул. Кравцов слегка улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.

Я не ускорился и не замедлился. Закончил перекаты, выпрямился, посмотрел на свои часы, ходики стояли на стене у раздевалки, отсюда было видно, что уже без четверти семь.

Тридцать пять минут до старта. Сделал ускорение номер два, снова на сорок метров, по той же траве. Бок на двадцатом метре опять болел тупо, на тройку с половиной.

Закончил, пошел шагом обратно. Дыхание выровнял за тридцать секунд, приличный показатель для моего нынешнего тела.

Кравцов стоял теперь лицом к беговой дорожке, скрестив руки на груди. Я заметил, что он смотрит не на меня, смотрит сквозь, туда, к судейской, где у стены стоял Зубов с блокнотом.

Кравцов проверял, смотрит ли тренер на него. Тренер не смотрел, Зубов делал пометки, глядя на парня в красной шапочке, который сейчас как раз делал свое ускорение по той же траве в дальнем секторе.

Кравцов перевел взгляд обратно. На своих.

— Зубов вчера на тренировке мне семь раз по триста с интервалом две минуты вкатил. Я потом полчаса лежал, думал, все, сдохну. А он стоит над душой и говорит: «Витя, ты на районе один работать будешь, остальные просто фон. Покажи им, как бегают серьезные люди». Ну вот, — Кравцов развел руками, — я и приехал показывать.

Сашка-длинноногий кивнул, словно принял к сведению непреложную истину.

— Витя, ты ж личник по тысяче. Тут двушка, она другая.

— Двушка, тысяча, — Кравцов пожал плечами. — На районном уровне разница смазанная. Тут главное в первом круге не уснуть, а на третьем не помереть. Я по плану в три ноль пять разменяю, остальные пусть в общую кучу собираются. — Он подумал и добавил: — Только бы судьи не запутались, кого первым писать. У них главсек тетка из бухгалтерии, вечно протоколы переписывает.

— Лидия Михайловна нормальная, не путает, — сказал длинноногий. — Это в позапрошлом году Семеновна была, та все путала.

— А, точно. Семеновна. — Кравцов хмыкнул. — Хорошо, что Семеновны нет. А то бы записала Громова первым, а меня деревенским. — Он повернулся в мою сторону, не глядя на меня прямо, говоря в воздух. — Слушай, парень, тебя как там? Девятка? Ты по правде из колхоза или ты тут просто за компанию? А то, может, тебе надо сразу раздеваться и обратно в Громовку ехать, я ж без обиды, у нас там до тебя еще восемь номеров, до тебя вообще очередь дойдет.

Я посмотрел на него, впервые за разминку. Спокойно и сдержанно.

— Девять.

— Что девять?

— Номер у меня девять, а не девятка.

Я отвернулся и продолжил разминку. Еще осталось третье ускорение.