Рядом стойка с пятью малокалиберными винтовками ТОЗ-8, аккуратно поставленными прикладом вниз. Каждая с инвентарным номером, выжженным на ложе.

Оружейник мужик сорока пяти лет, в темно-зеленом кителе военного образца без погон, с надписью «ДОСААФ» на нагрудной нашивке. На столике перед ним стоял открытый ящик с патронами «.22 LR», бумажные коробки по пятьдесят штук, поверх раскладной ключ для затвора и баночка с ружейным маслом.

Главный судья по стрельбе оказался другой, не тот, что был на стадионе. Пожилой, в темно-синем спортивном костюме «Динамо», с красной повязкой на рукаве и медалью на цепочке поверх куртки.

Я разглядел медаль, «Судья республиканской категории», знал такую. Это первая категория, выше только всесоюзного уровня. Серьезный судья для районного уровня, заехал, видимо, как ревизор от области.

У дальней стены, чуть в стороне от стола судьи, стояли двое мужчин. Зубов все в том же темно-синем тренировочном, с блокнотом, уже знакомый силуэт. Рядом другой человек.

Я его раньше не видел.

Мужчина лет сорока, среднего роста, плотный, крепкий, в темно-серых брюках, в коричневом вельветовом пиджаке поверх шерстяной водолазки бежевого цвета. На ногах начищенные черные ботинки.

Лицо открытое, с легкой щетиной, не до конца сбритой утром, нос чуть приплюснутый, старая травма, скорее всего, спортивная. Темно-русые волосы, коротко стриженные, на висках поседевшие.

Глаза серые и спокойные. На груди пиджака приколот значок «Мастер спорта СССР», красно-белый, и второй, ниже, «Отличник профтехобразования».

В руках он держал тетрадку в коленкоровой обложке и обычную школьную ручку с пером. Стоял свободно, прислонившись плечом к стене, не напоказ, просто отдыхая.

Это, наверное, и есть Крюков.

Я понял это по тому, как с ним поздоровался Сенькин, когда вошел. Коротко кивнул и сразу подошел пожать руку.

— Здорово, Сенькин. — Крюков говорил спокойно, без улыбки, но и без сухости. Голос у него был негромкий, чуть хрипловатый. — Как у тебя успехи?

— Подтянулся одиннадцать раз. Бег вышел не очень, седьмой по счету. Метание на двадцать восемь метров.

— А плавание?

— Минута тридцать пять. — Сенькин опустил глаза.

— Шестнадцатое место по плаванию. — Крюков кивнул, не упрекая, а просто отметив. — Ты в воду как тонущий идешь, Валер. Зимой будем ставить дыхание. Ладно. Стрельба сейчас твоя дисциплина. Ничего пока не потеряно. Помни хват и дыхание. Не торопись.

— Постараюсь, Виктор Иваныч.

— Давай, удачи.

Сенькин отошел к своей огневой позиции.

Я тоже приготовился. Снял пиджак и повесил на гвоздь у стены.