Ни одного огня в окнах, ни одного звука, только собака Митрича гавкнула спросонья и затихла. Роса тяжелая, холодная, кеды промокли на первых же десяти метрах, штанины потемнели до колен.

Бежать до реки я не стал. Рыбалка не тренировка, это дело тихое, неторопливое, к воде надо подходить спокойно, без топота и без пыхтения. Шел быстрым шагом, три километра за двадцать пять минут.

Дорога знакомая, каждая кочка и колея уже известны. По обе стороны скошенные поля, валки сена, запах сладкий и густой, в предрассветной сырости особенно сильный. Перепелка в траве кричала «пить-пиль-вить», единственный звук, кроме моих шагов.

Хопер в этот час неузнаваемый. Днем шумный, с плеском, с криками мальчишек на обрыве.

Предрассветный тихий, как в церкви. Вода зеркальная, неподвижная, темная, с легким паром над поверхностью.

Пар стелился у самой воды, белый, невесомый, цеплялся за ивовые ветви, висел над тихими заводями. Другой берег едва виден, я различал контур обрыва и силуэты кустов.

Тишина не полная, с еле слышными звуками: бульканье у камней, шорох камыша, всплеск рыбы на середине реки, негромкий, ленивый, кольца расходятся по воде в тумане.

Место я присмотрел заранее, тихую заводь выше по течению, в пятидесяти метрах от деревенского пляжа. Здесь Хопер делает поворот, и у внутреннего берега затишье.

Течение почти нулевое, дно илистое, глубина метра полтора. Над водой нависла ива, ствол наклонный, корни подмыты.

Под корнями тень, ил и коряги. Классическое место для плотвы, пескаря, окуня, мелкая рыба стоит в тени, у дна, ждет корма.

Я сел на берег, на корневище ивы, шершавое, узловатое, удобное, как скамейка. Размотал леску, насадил червя, крупного, красного, он извивался на крючке, закручивался восьмеркой.

Забросил тихо, без плеска, маятником, от себя и вперед. Поплавок лег на воду, пробка белела на темной поверхности, перо торчало из него, как мачта из кораблика.

Грузило утянуло крючок на дно. Леска натянулась, провисла и замерла.

Теперь ждать.

Рыбалка это про ожидание. Девяносто процентов времени нужно сидеть, смотреть на поплавок и слушать воду. Только десять процентов действовать.

Как в стрельбе, долгая подготовка, короткое действие. Или как в фехтовании, минуты выжидания, секунда укола.

Рассвет наступал медленно. Серая полоса на востоке порозовела, расширилась, небо над лесополосой стало оранжевым, потом золотым.

Туман над рекой тоже порозовел, подсвеченный снизу, он стал похож на дым от далекого костра. Первый луч солнца прорезал верхушки тополей и упал на воду, полоса света, яркая, слепящая, от берега до берега.