— Ступай к Ольге Никитичне, забор у нее совсем завалился. Подпорки там какие-то стоят, но дохлые. Поможешь подпереть, пока новый не сколотят. Говори, я послала.
Молча кивнул и вышел за калитку. Идти по главной улице было дольше, да и людей там больше, поэтому я свернул в знакомый лабиринт проходов между участками.
Эти тропинки, проложенные в уплотненной земле, знали только местные ребятишки и те, кто, как и я, предпочитал не попадаться на глаза без нужды. Воздух здесь был густой и неподвижный, пахло влажной землей, прелыми досками и еще чем-то кисловатым — вероятно, от выливаемых кем-то помоев.
Я уже почти вышел к нужному переулку. Тропинка тут расширялась, образуя небольшой грязный пятачок, зажатый между двумя глухими, потемневшими от времени заборами.
И вдруг из-за угла вышли двое — Корней и Витька из той самой шайки, что вечно крутилась вокруг Феди. Они встали плечом к плечу, намертво перекрывая единственный проход вперед. Корней, широкоплечий и неуклюжий, глупо ухмыльнулся, переминаясь с ноги на ногу.
Конфликта не хотелось. Тем более драки. Я развернулся, чтобы уйти обратно, но в узком проходе, откуда только что вышел, теперь стояли трое. Впереди — Федя. Его лицо было искажено злой, торжествующей усмешкой. По бокам — еще двое его прихвостней, Лёха и Степка. Такие же тупые и верные псы.
Они подловили меня в идеальной ловушке. Высокие, глухие заборы с обеих сторон, спереди и сзади — они. Других выходов не было.
Однако странное спокойствие не покидало меня. Даже сейчас, когда сердце забилось чаще, это был не страх, а лишь обострение восприятия.
Я чувствовал знакомое, плотное тепло в глубине живота — тот самый сгусток Духа, что стал моей опорой. Эти пятеро с их кулаками и тупыми угрозами были ничем по сравнению с горящими глазами Звездного или с пастью того волка в лесу.
Я отступил на шаг, прижался спиной к шершавым, просмоленным доскам забора, чтобы никто не мог подобраться сзади. Затем неуклюже, по памяти с уроков сотника, которые я всегда подсматривал украдкой, поднял руки, сжал кулаки.
Стойка вышла корявой, неотработанной, но это было лучше, чем просто стоять и ждать побоев.
— Ну что, чучело? — Федя сделал шаг вперед, ребята расступились, давая ему место. — Показалось, что ты стал крутым? Что мамка моя тебя похвалила, и ты теперь человек? Как бы не так! А теперь тебе крышка!
Глава 9
Федя медленно приближался, не спеша, растягивая момент. Его лицо расплылось в самодовольной, ядовитой ухмылке. Он с наслаждением вдыхал воздух этой грязной западни, чувствуя себя безраздельным хозяином положения.