Парень даже опомниться не успел, как уже горел заживо, а пушинки как будто бы с упоением грызли его кожу огнем. Он бросился в Волгу, но навье пламя было очень трудно сбить водой, и Хвату пришлось, превозмогая боль и задыхаясь, отсиживаться на глубине, периодически всплывая, чтобы жадно вдохнуть в разламывающиеся от боли легкие хоть немного воздуха… А когда чудовищный пух наконец-то отстал от него, парень, весь обгоревший и растрескавшейся до крови кожей, добрался до лодки. Он не помнил, как догреб до берега в Приграничье, как добрел или даже дополз в деревню… Там он и испустил дух, не выдержав и двух часов, хоть и покрытый целебными мазями. Кто знает, прибудь он в деревню чуть раньше, и его смогли бы спасти. А может, он был обречен с самого начала.

В том числе поэтому Олег заставлял Настю прыгать в воду и лежать там, не дыша до боли в легких. Он знал, где растут эти губительные деревья, и не собирался подходить к ним. Но пути ветров в Нави, как говорится, неисповедимы…Так что даже в самой простой на первый взгляд вылазке может случиться что угодно, и от того, насколько Настя будет ему доверять и как четко будет слушаться его приказов, будет зависеть жизнь всех троих. Его, Олега, самой Насти и Твердяты.

— Так что с пухом? — нетерпеливо спросила девочка, вырвав почтаря из нелегких воспоминаний и столь же непростых размышлений.

— Увидишь, как он летит к тебе по воздуху — беги, прыгай в воду, закрывайся чем можешь, — ответил Олег. — Тогда, может быть, еще спасешься.

— А доспехи он тоже прожигает? — Настя почувствовала, как у нее засосало под ложечкой, а по спине устроили забег мурашки. — Например, дружинники князя защищены?

— Металл ему тяжелее прожечь, — подтвердил Олег.

— Почему же тогда вы, почтари, не используете в походах латы? — искреннее удивилась девочка.

— А ты сама их хоть раз на себе таскала? — резонно возразил Олег. — Доспехи сковывают движения, они тяжелые, шумные… Спасаясь в них от пуха, ты в итоге подвергаешь себя гораздо большему количеству других опасностей. В конце концов ты даже, наверное, не задумываешься, как проблематично дружинникам порой сходить в туалет…

Настя покраснела и отвернулась, замолчав на какое-то время. Мимо проносились знакомые пейзажи — деревни, дорожные указатели, шатры большой ярмарки, стены деревьев. Оказывается, за разговорами они вон уже сколько проскакали, так и Дальние Выселки, рядом с которыми живет Ель, скоро появятся на горизонте.

— Во многом выживание на той стороне зависит от быстроты реакции и движений, — почтарь первым нарушил молчание. — Можно заковать себя в латы, загрузить походный рюкзак оберегами и склянками со всякими зельями. Но, как и заведено в нашем мире, все находится в равновесии — ты можешь просто-напросто не успеть воспользоваться всем своим арсеналом, потому что будешь двигаться как неповоротливая молочная корова. Видела бы ты, как неловко бегают люди в железных доспехах и как они при этом громыхают… Вот только смешного в этом ничего нет, просто смерть из-за этого становится более глупой.