Как бы там ни было, Настя подхватила брошенное ей зеркальце правой рукой, а левой направила в него весь призванный ею свет от силы Даждьбога.

— Это вам не бросок рукой, это скорость света! — Олег довольно проследил, как отраженный зеркальцем луч полоснул по коже лиха, вот только та оказалась достаточно крепка, чтобы это пережить.

Да, нечисть взвизгнула от боли, но на этом успехи ведуньи закончились. Лихо начало прыгать с потолка на стены, уворачиваясь от попыток девочки ее зацепить, и несмотря на скорость солнечного луча, ему это удавалось. Настю ждал еще один небольшой успех, когда лихо оказалось над дверным ковриком, под которым Олег спрятал первую печать, что должна была сдержать прислужника Велеса. Вот только силу существа подобного уровня сырые чернила смогли удержать не больше, чем на секунду. А потом лихо резко рвануло вперед, выбивая зеркальце из рук Насти и отбрасывая саму девушку в сторону так, что стены заходили ходуном.

— А теперь твоя очередь, — лихо повернулось к Олегу, который все это время смещался в сторону так, чтобы для разговора с ним нечисти пришлось бы подойти поближе к окну.

Лихо скользнуло к нему на пару шагов, выставив вперед свои когти-крюки, как бы показывая, что ее жертву ждет в будущем.

— Думаешь, справишься? — почтарь неожиданно спокойно выдохнул и как будто даже расслабился.

— А ты сомневаешься? — голос лиха, скрытого черным маревом, звучал глухо и зловеще, словно змеиное шипение. — Да нарисуйте вы хоть с десяток таких печатей, им меня не удержать!

— С десяток, говоришь? — Олег продолжал улыбаться. — А если бы мы рисовали не десять новых печатей, а одну? Притом заговаривали бы ее с того самого момента, как вернулись в Оковицы? Ты же знаешь, когда это было?

Лихо явно знало ответ на этот вопрос и тут же, яростно взревев, рвануло вперед, стараясь добраться до почтаря. Вот только вторая печать, нарисованная Олегом прямо на нижней стороне ковра, на котором и остановилась нечисть, не дала той сдвинуться с места.

— Ты все правильно понял, — почтарь прошел мимо ярящегося создания и помог подняться все еще лежащей у стены Насте, влив ей в горло остатки мертвой воды из разорванной вурдалаком фляжки. — Если первая печать была общая для всех созданий Велеса, и не удивительно, что ты ее даже не заметил, то эта не только заговаривалась несколько часов, но и была нарисована специально против таких как ты.

— Думаешь, ты самый умный? Думаешь, что все понял? — лихо принялось биться о невидимую стену, да с такой яростью, что Настя невольно вздрогнула. А вот почтарь казался абсолютно спокойным, словно его не волновало ни столь мощное создание Велеса, ни маленькая ведунья, только что сплюнувшая скопившуюся в горле кровь.