Я натянул свой суконный камзол и вышел наружу. Благо, мой домишка находился прямо на рабочем месте и из дверей я практически сразу попадал в заводское пространство.

Трубы домн дымились беспрерывно и в цехах всю ночь горели лучины. На день только немного приглушали огонь цеховых лучин, но оттого казалось, что домны пышат жаром ещё сильнее. Мужики кидали на плавку руду, даже не глядя на градусники, что висели у каждого закидчика на груди и спине. Только иногда кто-то отходил и жадно припадал к бадье с водой. У заводских считалось, что чем больше пьёшь воды, тем легче потеть у домны. Правда, от таких процедур зимой одежда рабочих промокала насквозь и моментально дубела на морозе, когда они выходили заполночь из цеха и шли по баракам.

Болезни лёгких были неизбежным следствием таких рабочих смен, но приписных крестьян никто не считал за людей, поэтому смертность никого и не шокировала.

Поразительно, но сами работяги считали свой каторжный труд даже чем-то особенным и почётным. Такая сверхжертвенность побуждала их гордиться своей работой, а лишения и сверхусилия они объясняли исключительностью собственной судьбы. Вчера я слышал, как кто-то из работяг пошутил, сказав, что «Демидов-то свой медный завод на костях выстроил, да на костях домну раздул». Мужики заухмылялись и с достоинством закивали шутке. «Наше дело особое, не каждый потянет-то», — сказал тогда кто-то из них с важностью в голосе.

Так вот они и жили, в уверенности, что так и должно только заслужить уважение у своих соработников по горнозаводским цехам.

Архип уже вовсю командовал работягами и сам помогал перетаскивать особенно тяжёлые детали будущей паровой машины, покрикивая:

— Э, ты чего там раскорячился, давай её, чертякину, сюды подваливай! — он подошёл к большому медному котлу и помог мужику подтащить котёл к дверям цеха.

— Архип! — позвал я его. — Поди сюда, — махнул рукой, подзывая к себе.

Здесь нужно было сопровождать свои слова какими-то ясными жестами, так как от постоянного стука отбойных молотов многие заводские были туговаты на ухо.

— Ага, иду, — Архип повернулся к мужику с котлом. — Ты, это самое, в угол подтащишь и тама поставь, только чурку подтяни ему под бок, чтоб не скатывало из угла-то.

Подойдя ко мне, Архип объяснил:

— Котлу долудили вот, теперь надо поршневую мехканизму отлаживать.

— Это хорошо, сегодня меди нальют и от неё возьмёшь. Только смотри, там вся отливка под отчётом крепким, чтоб никуда на сторону не утекло, понял?

— Дак чего не понять-то, впервой что ли, сделаем всё в лучшем виде.

— Нет, Архип, так не пойдёт. Ты, давай сам проследи, дело-то серьёзное.