— По рукам, — я протянул через чайный столик Модесту Петровичу ладонь, и он ответил мне довольно крепким рукопожатием.

Первым с ним рукопожатием! До этого Модест Петрович избегал сего действия. Зато теперь довольно ответил:

— По рукам.

Мы поднялись из кресел.

— Что ж, ежели решено, то будем заниматься делами нашими текущими, — Рум наклонил голову, прощаясь со мной.

— Да, тем более что до вечера не так уж много и времени осталось.

Уже в дверях я вспомнил альбом, который Рум дал мне для ознакомления:

— Модест Петрович, а за альбом с чертежами этого шведа, как же его…

— Вийнблада, Иван Иванович, Вийнблада.

— Верно, Вийнблада, так вот за альбом премного вам благодарен, очень толковый этот Вийнблад чертёжник, очень.

— Это что! Я как-то на досуге, для общего, так сказать, развития, переводил его сочинение об изготовлении кирпича и черепицы… Да вот постойте-ка, оно же у меня здесь недалеко, — Рум подошёл к книжному шкафу и достал из него небольшого объёма альбомчик в тканом переплёте. — Вот, возьмите, Иван Иванович, думаю, что вам будет интересно сие сочинение.

— Благодарю, — я принял альбом. — Признателен вам за помощь, уважаемый Модест Петрович.

— Да полно, что вы! У меня с вами душа отдыхает, дорогой Иван Иванович, хоть какое-то дело начало здесь осуществляться! Так разве я могу, по совести ежели посмотреть, делу помощь не оказывать.

— Очень рад вашему участию, ведь сами знаете, что для любого большого дела один в поле не воин.

— Это уж совершенно точно.

Я вышел на улицу и вдохнул тёплого весеннего воздуха. Шла середина марта, а с крыш уже сползли все снежные коросты и последние тонкие куски льда съезжали тут и там, падая с лёгким хрустом на землю перед домами. Вокруг аптеки так вообще растаяла вся земля, и у самого фундамента здания я вдруг увидел первые стрелки зелёной травы, пробивающиеся сквозь прошлогодние засохшие жёлто-коричневые травяные пучки.

Идя по улице, я размышлял о реакции Рума на зубную щётку. Действительно, достаточно только подтолкнуть человеческий разум и дальше начинается цепная реакция. Ведь мысль о том, что можно чистить зубы щёткой, естественным образом привела штабс-лекаря к размышлению о том, что для этой процедуры надобно использовать соответствующую субстанцию. Это же ведь вполне логично.

Даже с технической точки зрения при наличии инструмента для чистки зубов сразу возникает вопрос о том, какой субстанцией эту чистку лучше и приятнее осуществлять. Также, как и у ювелира, естественным образом возникает необходимость размышлять о том, чем он станет шлифовать произведения своего труда, а чем он их только грубо обдерёт. Зубы — это же тебя лично касается, а вкусовые рецепторы не хотят быть наполнены чем-то отвратительным, вот вам и мысль о хвойной настойке.