— Ладно, не бухти, — примирительно пробормотал Прокофий Ильич. — Обо всём я подумал. Всё я тут решил уже. Ничего не станет лишнего. Как надо, так и устроится дело. И по торговле поусмирились вон…

— А тебе-то чего с того? У тебя вроде ж никто ничего не отнял.

— Отнимал не отнимал, а галантерее моей урон прямой может оказаться. Вон оно, пока не отняли, а рядышком собирается ещё одна лавка открываться.

Супруга махнула рукой как на пустые разговоры:

— Навыдумывал, дурак старый…

— У-у-у, дура, молчи, сам разберусь, без тебя, — опять раздражился Пуртов на жену и снова погрозил ей своим массивным кулачищем. — Без бабского совета как-то обойдусь. Ты на старости лет совсем уж страх божий растеряла, давай, вон, делами своими занимайся… Сам разберусь…

— Но, но, разбирайся, смотри не просчитайся своим уж больно разумным разумением… — супруга Прокофия Ильича гордо повернулась и выплыла из комнаты, покачивая массивными бёдрами.

— Баба… дура… — раздражённо пробормотал ей вослед Пуртов.

За окном глухо бухнуло и послышалось улюлюканье и ругань: Эй, тварь косая! Чаго ж ты, скотина поганая, прёшь-то⁈

Прокофий Ильич вышел на балкончик, перегнулся через перильца и крикнул вниз:

— Демьян! Демьян, мать твою за ногу!

Из-под балкона выглянула бородатая физиономия лавочного работника:

— Чаго, Прокофий Ильич?

— Это чего там такое? Что за шум?

— Тако оно почём мне знать? Щас гляну-сь, — Демьян не спеша пошёл к углу, к перекрёстку.

Пуртов подался за балконные перильца ещё сильнее и разглядел торчащий из-за угла кобылий зад. Там, за углом выкрикивался скандал: «Чёрта лысого тебя!.. Куда попёр? Шары залил что ли, с утра уже!.. Да ты рожу свою захлопни, пока по темке тебе не хлопнул!»

Вернулся Демьян.

— Ну, чего там?

— Да чего тамо, — худой работник махнул рукой и сморкнулся перед собой, сплюнул в сторону. — Эта тамо, бочка-сь схлопнула.

— Какая бочка, ты, скотина, нормально сказать что ли не можешь⁈ — Пуртов от досады ударил по перильцам.

— Дак, это, Бокова-то, купца, галантрея-сь новоя которого. Масло ему везли, а тамо другой, с телегой пеньки выскочнул. Вота они и хряснулись.

— И чего?

— Тако известно, бочка грохнулася, обод лопнул. Всё позалило, всё тамо позалило, — работник Демьян широко обвёл руками, показывая масштаб аварии.

— Голова твоя дурья, — махнул рукой сразу успокоившийся Пуртов, — Позалило, позалило… — пробормотал он и скрылся с балкона.

В кабинете Пуртов взял старое письмо и ещё раз внимательно его перечитал. Пожевал губами, аккуратно вложил письмо в ящик рабочего стола и стал собирать остальные бумаги в папку. Через полчаса в дверь кабинета постучали и заглянул работник Демьян: