— Прокофий Ильич, тамо к вам начальник завода барнаульского пожаловал, Иван Иваныч Ползунов.

— Так а чего ты его держишь внизу, пускай поднимается, — Пуртов быстро вышел на лестницу. — Иван Иванович, доброго вам здравия, а я вас уже и заждался, — он широко улыбнулся и пригласил в кабинет поднимавшегося по лестнице Ползунова.

В кабинете ближе к окну стояла широкая лавка, а вдоль стен бессистемно расположились несколько стульев со спинками. В самом дальнем углу стоял большой письменный стол, за которым возвышалась обитая бархатистой тканью толстая спинка кресла. Все стены были увешаны какими-то картинами, картами и китайскими фонарями с цветными стёклами. Два массивных шкафа были набиты книгами и на краях некоторых полок примостились фарфоровые, глиняные и бронзовые статуэтки. На стенах и рабочем столе одинаковые тройные подсвечники бронзового литья, в которых стояли аккуратно подогнанные по толщине отверстий восковые свечи.

Пуртов широким жестом взял два стула и поставил их друг напротив друга. Между стульями он быстро поднёс и установил невысокий деревянный столик с резными ножками.

— Присаживайтесь, Иван Иванович, уж простите за скромность моего кабинета, но сами понимаете, я всё в разъездах да делах, а вот здесь, — он обвёл глазами кабинет. — Здесь поди на старости лет только, ежели Господь даст, уюты разные навести получится.

— Да вроде бы вполне рабочая обстановка, — сказал Ползунов, присаживаясь на предложенный стул. — Вычурно, конечно, немного, но на то вы и в разъездах, что видно привозите по случаю сувениры разные, — он показал глазами на полки со статуэтками.

— Что верно, то верно, без сувенира края другие не понять и не прочувствовать, — кивнул Пуртов. — Через сии сувениры можно хорошо местности осмыслять, а это для доброй торговли самое первое дело, осмыслять-то.

Прокофий Ильич подошёл, открыл створку шкафа и достал тонкую статуэтку из слоновой кости. Это была фигурка женщины, держащей в руках что-то вроде дудочки. Он бережно повертел фигурку в руках:

— Вот, например, эта статуэточка из одной моей дальней поездки, — он подошёл, сел на второй стул и поставил статуэтку на столик перед Ползуновым. — Что думаете, хороша работа?

— Хм… — Иван Иванович взял статуэтку и внимательно рассмотрел, — Да, работа тонкая, с умом сделано, — он повертел фигурку. — Видно, что делал мастер.

— Отчего же так вам подумалось? — с интересом спросил Пуртов.

— Так лишнего ничего нет, только вот самое необходимое, но такое необходимое без которого работа никак обойтись не смогла бы, — Ползунов поставил статуэтку обратно на столик.