— А разве нам достатка от уже испытанного урожая не хватит, как и в прошлом годе? — спросила та же старушка, которая была более общительной и разговорчивой.

— Нам-то может и хватит, так сердце только моё подсказывает, что запасы наши потребуются для нужды ближних.

— Ты вот сюды давай, подсыпь немного, — показала рукой вторая старушка и первая вернулась к своему занятию.

Я вошёл на церковный двор как раз в тот момент, когда Пимен вернулся с очередными вёдрами навоза. Хотел спросить у старца, долго ли ещё монахи смогут работать на заводе?

— Отец Пимен, здравствуй! Давай помогу что ли? — предложил я сразу, видя, что вёдра довольно тяжелы.

— Здравствуй, Иван Иванович, здравствуй! — обрадовался Пимен. — Так, а чего, помоги, не откажемся, — он показал в ту сторону, откуда принёс вёдра. — Там вот ещё два ведра имеются, рядом с кучей-то, ты возьми тогда, да лопатой накидай в них и сюда вот неси.

Я быстро обогнул здание церкви и увидел навозную кучу возле небольшого сарайчика на церковном огороде. Там же стояли два ведра, которые я наполнил и принёс к клумбам.

— Цветы что ли посадить думаете? — я высыпал содержимое вёдер туда, куда показал отец Пимен.

— Не без этого, — неопределённо ответил он. — Не без этого. Ну вы, милые мои, делайте здесь, а я после вернусь, с человеком вот переговорю и вернусь, — повернулся Пимен к бабулькам.

— Не изволь беспокоиться, батюшка, мы-то уж точно никуды отсюда не денемся, — ответила ему та, которая разговорчивая, а вторая только строго посмотрела на неё продолжая свою работу.

— Пойдём, Иван Иванович, там вот лавочка имеется, на солнышке посидим да дела обсудим, — старец двинулся по церковному двору.

— Это верно, на солнышке нынче хорошо, словно и лето уже близко, тепло вон как, — я пошёл за Пименом.

С одной стороны причтового дома, в котором располагалась и келья Пимена, и правда была приспособлена лавка. Мы подошли и сели на неё.

— Ну, как твои дела, Иван Иванович?

— Дела… — я помолчал. — Дела как-то неожиданно стали… разными.

— Что значит «разными»?

— Ну… их как-то вдруг много стало… Вот, машина паровая, цеха новые, да богадельня ещё, а вчера с купцом Пуртовым встретились и про школу договорились… Потому и разные…

— Только вижу я, что тебе это не в большую радость, верно?

— Да как сказать, — я задумался и продолжил: — Вообще-то это хорошо, что столько у нас дел закрутилось, хотя всё сразу-то делать поднапрячься придётся.

— Так, а разве один ты?

— Это тоже верно, не один, но. Мне как-то здесь подумалось, что может от чего-то своего отказаться надобно, ведь для людей дела поважнее моего личного успеха будут.