Вопросы с общественной школой следовало тоже взять под контроль, и Фёдор Ларионович подумал, что можно здесь отдать приказание Петру Никифоровичу Жаботинскому управлять этим процессом. Тем более, что и Агафья Михайловна вполне с Жаботинским поладила как показалось Бэру за их совместным почти семейным обедом. Да и в целом, такое распределение обязанностей поможет укрепить налаживающиеся связи между приличными людьми здесь, в заводском посёлке.

Фёдор Ларионович удовлетворённо улыбнулся своим мыслям и убрал в стол бумаги. Он взял колокольчик и позвонил, призывая секретаря.

— Слушаю, ваше превосходительство, — зашёл в кабинет секретарь.

— Коляску вели подавать, домой поеду.

— Сию минуту, — секретарь скрылся за дверью

* * *

— Фёдор Ларионович, посмотрите какой подарок мне Агафья Михайловна сделала. — Перкея Федотовна показала на свою бархотку с длинными концами ниспадающими со спины.

— И где же здесь такой подарок получилось приобрести? — повернулся Бэр к Агафье.

Они втроём сидели в обеденной зале и пили после ужина чай. Агафья Михайловна была немного рассеяна, но ответила на вопрос дядюшки просто:

— В лавке купца Пуртова сии бархотки имеются он сам мне их отрекомендовал намедни, вот я и подумала, что Перкее Федотовне должно приглянуться.

— Что ж, довольно милая вещица, — неопределённо проговорил Фёдор Ларионович. — А что же, купец Пуртов такую уж хорошую лавку держит?

— Ну… товар вполне приличный, — Агафья почувствовала, что спрашивает дядюшка о лавке не просто так и добавила: — Прокофий Ильич ведь школу общественную думает открывать, человек вполне разносторонних интересов он оказывается.

— Общественную школу, — переспросил Фёдор Ларионович и отпил из чашки.

— Ну да, именно так, — кивнула Агафья.

— А как же вам сие известно стало, дорогая Агафья Михайловна?

— Дядюшка… — Агафья поняла, что Фёдор Ларионович имеет что-то сказать и это что-то явно его раздражает, иначе зачем это он назвал её по имени-отчеству да ещё и так официально на «вы». — Дядюшка, так это мне известно уже некоторое время, ведь и о дамском комитете надобно было разговор начинать, вот и об общественной школе к слову пришлось…

— Так отчего же мне о сем сообщаете только сейчас, ежели дело такое важное и вам интересное?

— Так как-то всё некстати казалось мне, — опустила глаза Агафья.

— Агафьюшка, милая моя, — Фёдор Ларионович решил сменить гнев на милость, да и такая непосредственность племянницы его всегда подкупала. — О таких делах тебе необходимо сообщать мне в первую голову. Разве не понятно, что ты здесь не путешественницей прогуливаешься, а племянницей начальника Колывано-Воскресенских казённых горных производств! — он поднял указательный палец для обозначения значимости этого уточнения.