— Верно, сие много дам из приличных семей за практику себе взяли. Думаю, что моё благословение на такую твою заботу о немощных и даровитых вполне прилично, — согласился с Агафьей Фёдор Ларионович.
— Благодарю, дядюшка, от всего сердца благодарю, — Агафья присела на стул напротив Бэра. — Могу я об одном ещё попросить?
— Ну… изволь… — Фёдор Ларионович с улыбкой посмотрел на племянницу. — Только ежели это с ещё каким-то мне неизвестным начинанием связано, то не обессудь, моего расположения тогда трудно будет отыскать по причине сокрытия от меня этих всех предприятий.
— Что вы, что вы, дядюшка! Да у меня и в мыслях нет что-то скрывать от вас! — Агафья помолчала и продолжила. — Дядюшка, дорогой, позвольте мне заводскую территорию посещать? У меня и сопровождение на то имеется.
— Сопровождение⁈
— Акулина, что при горной аптеке подвизалась у Модеста Петровича, она же может меня сопроводить для приличия… дабы соблюсти.
— Нет, так дело не пойдёт, — решительно ответил Фёдор Ларионович. — Что это за сопровождение такое, баба крестьянская и барышня из приличной семьи⁈ Нет и нет, даже не проси такого!
— А ежели мне на заводскую территорию нельзя ходить, так может в горной аптеке позволительно в саду помощь оказывать? И в лазаретной…
— Ну, это совсем иное дело, здесь ничего препятственного не наблюдаю.
— Благодарю, дядюшка, что на сию малость не воспрепятствовал, — Агафья встала, и вместе с ней поднялся со стула Фёдор Ларионович. — А вот про полковника Жаботинского… Разве с ним общественная школа приобретёт что-то? Дело-то ведь новое, а ежели правильно его опекать, так это ведь и государственная польза, верно?
— Агафьюшка, милая моя, позволь мне самому разбираться в делах государственного управления. Не забивай себе голову лишними размышлениями, да и вечер уже поздний…
— Спокойной ночи, дядюшка, — Агафья наклонила голову.
— Спокойной ночи, милая, спокойной ночи…
* * *
С утра в новом цехе уже стоял медный котёл и были доставлены все необходимые детали для сборки поршней. Я ещё раз обвёл взглядом нашу работу и остался доволен. Теперь предстояло убедить Бэра посетить стройку. И учитывая, что я узнал об отъезде полковника Жаботинского на Змеёвский рудник, сейчас было самое время для приглашения Фёдора Ларионовича.
Как и договорились я зашёл в горную аптеку, чтобы взять с собой в Канцелярию штабс-лекаря Рума. Модест Петрович был уже одет и давал какие-то распоряжения Акулине по текущим хозяйственным делам. Он повернулся ко мне:
— Иван Иванович, доброе утро!
— Утро доброе, Модест Петрович, как ваше расположение? На беседу настроены?