— Потому что у письма есть маршрут.

Мариса наклонилась ближе. Буквы были непривычные, с удлинёнными хвостами, но после подписанного обязательства глаза уже начали узнавать отдельные формы. В верхней строке стояло: «Дом Моргардов. Личное вручение. Северный путь». Ниже — четыре отметки, каждая с датой, печатью и короткой фразой.

«Принято в столичной управе».

«Передано в северный мешок».

«Задержано на станции Крайней».

«Оставлено до прибытия адресата».

Последняя строка была перечёркнута так глубоко, что перо прорезало бумагу. Рядом тянулось бурое пятно. Мариса не стала уточнять, что это. И без объяснений хватало неприятного.

— Северная станция, — сказала она.

— Там оборвался шестой маршрут. Там письмо перестало двигаться законно. Если вручить его сейчас, без восстановления цепочки, оно признает доставку нарушенной.

— И что будет?

— Узнаем самым плохим способом.

Лоренс снял очки, протёр их краем рукава и вернул на нос. На лице у него появилась усталость человека, который уже много раз слышал объяснение и всякий раз надеялся, что оно вдруг изменится.

— Древнее почтовое право упрямо, госпожа Роух, — сказал он. — Особенно в делах, где замешаны родовые печати и магические обязательства. Письмо с личным адресом не просто передаётся из рук в руки. Оно идёт по дороге, которая внесена в реестр. Нарушена дорога — нарушено вручение. Нарушено вручение — печать сама выбирает, кого считать виновным.

Мариса посмотрела на футляр. Теперь он казался тяжелее.

— То есть мне нужно отвезти письмо туда, где исчез предыдущий курьер, восстановить порядок, вписать себя в этот безумный маршрут и только потом вручить его человеку, который всё это время будет стоять рядом?

— В общих чертах, — сказал Тарен.

— Прекрасно. Всегда мечтала о работе, где правила объясняют словами «в общих чертах».

— Ты просила доступ к архивам.

— Я просила шанс не умереть по чужой подделке.

— И получила самый длинный из возможных.

Он сказал это без насмешки. От этого Марисе стало труднее злиться. На площади всё было проще: чиновник Вайс хотел закрыть ей рот, толпа хотела зрелища, стражники выполняли приказ. Здесь же каждая новая подробность превращала дело в узел, где её жизнь, чёрное письмо, пропавший курьер, прежняя Мариса и проклятие дома Моргардов связывались всё теснее.

— Если я теперь временный курьер, — произнесла она, стараясь говорить ровно, — мне нужны инструкции. Письменные. Полные. С перечнем того, что считается нарушением доставки.

Лоренс уже потянулся к чистой бумаге, но Тарен поднял ладонь.

— В дороге.

— Почему не сейчас?