Кругом.
— Это новая отметка? — спросила она.
Беата прошептала:
— Нет.
Лампа в её руке погасла.
Не от ветра. Не от нехватки масла. Пламя просто втянулось внутрь фитиля, словно его кто-то зажал невидимыми пальцами.
В тот же миг за спиной ударила дверь нижнего архива.
Тяжёлый замок провернулся снаружи.
Глава 8. Архив без выхода
Звук был короткий, окончательный, с сухим металлическим щелчком, после которого нижний архив перестал быть комнатой с дверью и превратился в каменный ящик. В темноте этот щелчок прозвучал громче любого крика. Он ударил по полкам, прошёл по мешкам, забрался под кожу, и Мариса вдруг с болезненной ясностью поняла: тот, кто стоял по ту сторону двери, не собирался спорить, угрожать или торговаться.
Он просто закрыл их внутри.
На миг никто не произнёс ни слова. Даже старые письма, шуршавшие в глубине рядов, притихли, словно прислушивались к тому, как люди будут вести себя в темноте.
Потом где-то за третьим рядом снова скрипнул настил.
Мариса крепче сжала поднос со вторым письмом. Конверт, адресованный Лиаре Моргард, лежал на нём в снятой обёртке, с тёмно-синей печатью и страшной строкой на обороте: «Если это письмо вскрыто, значит, убийца рядом». Эта фраза теперь перестала быть предупреждением из прошлого. Она стала описанием настоящего.
— Лоренс, — сказал Тарен.
— Здесь, милорд.
Голос Лоренса прозвучал справа, рядом с полками. Он держался ровно, но Мариса услышала, как бумага журнала дрогнула у него в руках.
— Беата?
— Стою, — отозвалась почтмейстерша. — И очень хочу знать, кто из моих служащих решил умереть без жалованья.
Финн снаружи должен был оценить такую угрозу. Но Финна здесь не было.
Мариса повернулась к двери, хотя в темноте видела только густой провал коридора и слабый отсвет серебряной строки на ладони Тарена. Этот отсвет был единственным светом в архиве. Он освещал не помещение, а воздух вокруг его руки: крошечные пылинки, край каменного порога, обрывок шнура у мешка. Всё остальное пряталось во мраке.
— Не открывайте огнём, — сказала Мариса.
Тарен уже поднял руку к двери.
Он остановился.
— Почему?
— Если замок повернули снаружи, значит, нас хотели запереть. Если вы ударите по двери силой, тот, кто это сделал, сможет сказать, что мы сами вскрыли архив с нарушением. Или дверь ответит как особая корреспонденция. Вы сами видели, как здесь всё реагирует на вашу магию.
— У нас нет времени ждать правильного ключа.
— Значит, найдём неправильный выход, но оформим его как аварийный.
Беата коротко, почти сердито усмехнулась в темноте.
— В нижнем архиве нет аварийного выхода.