— Подписывай.
Она взяла перо. На этот раз рука дрожала меньше. Подпись всё равно вышла чужой, но Мариса уже поняла: в этом мире ей придётся не изображать прежнюю владелицу тела, а создавать новую Марису Роух достаточно быстро, чтобы выжить.
Чернила легли на бумагу.
Лоренс поставил свидетельскую отметку. Затем Тарен взял настоящий чёрный конверт щипцами и положил его в плоский кожаный футляр. Футляр защёлкнулся с таким звуком, словно закрылась дверь.
— С этого момента, — сказал он, — ты временный курьер дома Моргардов.
— Звучит как повышение перед гибелью.
— Лучше, чем казнь перед толпой.
— У вас редкий талант утешать людей.
— Практика.
Он подошёл ближе и положил футляр на стол перед ней. Не отдал в руки. Просто положил, но от этого у Марисы всё равно перехватило дыхание.
Чёрное письмо лежало между ними как живое сердце тайны. Где-то за стеной кричали кучеру, запрягали лошадей, хлопали двери, Лоренс отдавал распоряжения. Мир двигался дальше, будто ничего особенного не случилось: женщину сняли с помоста, подделку забрали, настоящее письмо вынули из сейфа, дракон подписал договор с той, кого не должен был знать.
Мариса смотрела на футляр и думала о сером конверте с фразой: «Мариса Роух уже мертва».
Если это правда, то кто сейчас стоит перед Тареном Моргардом?
И почему письмо, которого боялся дракон, дождалось именно её?
Тарен наклонился, взял футляр и протянул его Марисе. В его взгляде не было доверия, но было решение, от которого уже нельзя отступить.
— Доставишь его мне, — сказал он. — Лично. По всем правилам, которые так хорошо помнишь.
Мариса приняла футляр обеими руками. Через кожу и дерево прошёл тяжёлый, глухой удар, похожий на стук далёкого сердца.
— А если письмо смертное? — спросила она.
Тарен посмотрел на печать, скрытую внутри футляра, потом на неё.
— Тогда умрём вместе.
Глава 2. Адресат стоит передо мной
Слова Тарена Моргарда остались в комнате после того, как он замолчал. Они не упали, не рассыпались, не растворились в треске поленьев за решёткой печи. Они легли между ним и Марисой вместе с тяжестью чёрного футляра, который она всё ещё держала обеими руками, и от этой тяжести ныла кожа на ладонях.
Футляр был гладким, тёплым у краёв и ледяным в середине. Дерево или кожа, из которых его сделали, под пальцами казались обычными, но где-то внутри бился глухой ритм, очень далёкий, неровный, похожий на стук запертого сердца. Мариса невольно сильнее сжала футляр, и в тот же миг печная тяга дрогнула. Пламя за решёткой потянулось вбок, будто невидимая рука провела по комнате.
Лоренс, стоявший у стола с чернильницей и папками, первым пришёл в движение. Он аккуратно положил перо в деревянный желобок, закрыл дорожную книгу и посмотрел на Тарена так, как смотрят на человека, который только что приказал вынести из горящего дома не сундук, а сам огонь.