трое, все среднего роста и без обуви. — Стало быть, туземцы, — предположил посланник. — По следам определить не представляется возможным. Нас учили, как разгадывать, кто взломал сейф, как отличать подделку, но чтобы изучать следы босых ног на песке — такого не было… — Учись, — назидательно порекомендовал посланник. — Жизнь подбрасывает и не такие загадки. — И подкрепил свою мысль мудростью великого француза: — Вольтер говорил: «Самая трудная задача — та, которая возникает, когда ты ждешь совершенно другую». — Что будем делать с брошюрами? — Женю это волновало больше всего. — Они записаны на меня. В то, что их у нас украли, никто не поверит. — Ты недооцениваешь местных жуликов. — Ведь не продавать же они их собрались! — Кто знает! Может быть, на соседнем острове, на рынке, стоит мужичок в набедренной повязке и кричит: «Свежие работы Ленина! Свежие работы Ленина! По последним данным, кризис капитализма неминуем. Покупайте брошюры, пока еще нет кризиса». — И что мне делать? — настаивал Женя. — В то, что их украли, Москва не поверит. А посему напиши: распространил среди населения. — Подпишешь? — А куда я денусь! В конце концов, они попали в руки самых что ни на есть широких масс. А методы распространения могут быть разными. Подпишу. Готовь бумагу. 25. Пятьдесят оттенков желтого После обеда уже часам к шести посланник услышал шум на дворе. Он выглянул в окно и, к своему удивлению, увидел небольшой грузовичок и трех местных, разгружающих какие-то тюки. Он нажал на кнопку. Явилась Света. — Узнай, что там происходит. Через пару минут в кабинет ворвался запыхавшийся Женя. — Звал? — Что за грузовик у нас во дворе? — Сгружают тюки. — Какие тюки? — Дура! Ты понимаешь, она дура. — Кто? — Наша бухгалтерша. — Эка новость. Что за груз? — Мохер. Желтый. Тот, что она заказывала. Эта дура перепутала количество мотков с килограммами. И вместо шестидесяти двух мотков ей пришло шестьдесят два килограмма мохера. Это тысяча пятьсот пятьдесят семь мотков. И все желтые. Посланник не удивился. За свою долгую дипломатическую жизнь с подобным он уже встречался. В одной стране юный дипломат решил заказать двадцать четыре музыкальные кассеты. Там, где указывается количество заказываемых кассет, он поставил порядковый номер, и юному дарованию пришли двадцать четыре кассеты с одним концертом, двадцать три — с другим и так далее. Посол в стране был кадровым дипломатом, а посему трусливым и осторожным. Он запретил дипломату продавать кассеты советским служащим, дабы не способствовать противной