— Теперь будем формировать запорный конус — сердце детали, — объяснял я следующий этап работы.
Меняю резец, поворачиваю верхние салазки суппорта на заданный угол. Подаю инструмент микроскопическими движениями, снимая уже не стружку, а тончайшую золотистую пыль. Останавливаю вращение, провожу подушечкой большого пальца по фаске. Абсолютное зеркало. В седло клапана этот конус сядет намертво.
— Приступай к нарезке резьбы, — скомандовал я.
— Как? Да ты что! Запорю же!
Улька даже попятился, но куда тут далеко уйдёшь. Да и я тут же перехватил его за плечо.
— Каком к верху! Не попробуешь, никогда не сделаешь! — наставительно говорил я. — Делай!
Медленно, боязливо, но Улька перекинул шестерни в гитаре станка, настраивая нужный шаг.
— Лучше так! — поправил я его. — Шаг-то ты неверный выставил.
Потом… первый проход — резец прочерчивает на бронзе неглубокую спиральную канавку.
— Отводим резец, возвращай каретку в начало, добавляй глубину резания и снова пускай суппорт, — говорил я.
— Да я…
И я хотел было настоять, сказать — мол, всего бояться, на завод не ходить, но тут увидел, что у парня трясутся руки. Выроботал он свой ресурс.
— Дальше я сам. Смотри внимательно, — сказал я, перехватывая инициативу.
От автора:
Известный доктор умирает, чтобы воскреснуть в теле молодого спившегося хирурга-неудачника.
Наш мир. Наше время. И Система с диагностическим модулем.
Читайте:https://author.today/reader/509103/4800676
Глава 20
Калуга.
9 мая 1887 год.
Еще проход… еще… и так раз за разом, углубляясь в металл, пока на гладком теле не вырастает идеальная, глубокая трапецеидальная резьба. Я смотрел, как Улька работает, периодически хватал его руки, чтобы направить.
Останавливаю станок и освобождаю горячую деталь. Зажимаю её резьбовую часть, ещё теплую от работы, в тиски, предварительно проложив медные губки, чтобы не смять ни единого витка.
— Бери тяжелый напильник. Вот этот… ага… И сильными, ровными движениями стачивай круглый хвостовик шпинделя. Все сделаешь аккуратно, на него потом плотно сядет маховичок. Ну и наждачным полотном протрешь… — сказал я.
И отошел от станка, выдохнув — словно бы опытный хирург закончил операцию, и теперь медперсонал может самостоятельно завершить дело, чтобы «маэстро» не перетруждался. Мол… зашивайте пациента.
Не знаю, лучшая ли у нас деталь. Но чувствую, что подходящая, не брак. Так что… задача выполнена. Остается только сделать так, чтобы меня сегодня не прибили.
Ведь требовали от меня как раз иного. Вот ирония! В грязные игры я начал играть. Но… пусть другие игроки подключаются к веселью. Не все же мне, пацану, нести на себе крест заботы о заводе.