Кили и правда набегалась. Она была опустошена и молча следовала за группой, ни о чем не думая и не строя догадок о своем будущем. Ей просто хотелось убраться с этой холодной планеты раз и навсегда. Каан был рядом, но все так же холоден и отстранен.

Первые часы ходьбы дались очень тяжело. Лишь один раз за это время Каан подошел к ней, протянув кусок чего-то резинового на вкус и фляжку с водой, и отошел только после того, как она поела и попила. Затем отряд продолжил путь в том же темпе. Вчерашняя снежная завеса полностью растворилась в прозрачном воздухе, и вокруг, на сколько хватало взгляда, простиралась мерцающая слепящая равнина. Один из солдат подал сигнал, что слева вдалеке он видит какую-то крупную живность. Кили всмотрелась в даль, но ничего не увидела.

– Альтурии, – сказал он, оторвавшись от прибора дальнего видения.

– Уверен? – спросил Каан.

– Точно они, – подтвердил тот. – Достаточно далеко. Но лучше сделать крюк, чтобы не пересечься с траекторией их движения.

Каан кивнул. Солдаты проложили новый, более изогнутый маршрут, а Кили продолжала озираться в ту сторону, от которой они удалялись и в которой абсолютно никого не было. Расстояние до существ, название которых Кили слышала впервые и которых даже представить себе не могла, было, по-видимому, и впрямь достаточном, чтобы остаться для них незамеченными. Но сил это знание не прибавляло, идти становилось все труднее. Радовал только теплый костюм и теплые ботинки. Как себя чувствовал Ведар, Кили даже представить не могла.

Примерно через час тот же солдат подтвердил, что стадо животных осталось в стороне и не представляет опасности. Но Каан не спешил ускоряться, а наоборот, остановил отряд. Он замер в выжидающей позе, как будто даже без приборов что-то видел или чувствовал впереди. Он попросил передать ему приборы и сам осмотрел простирающуюся впереди пустыню, надолго задержавшись на одном месте, а затем скомандовал:

– Прямо перед нами. Один.

Отряд сгруппировался, выстроившись за ним в острый угол, замыкаемый Кили и Ведаром.

– Кто там? – тихо спросила Кили у ближайшего к ней солдата.

– Альтурия, всего одна, отбилась от стада, – ровно ответил он.

Но такое боевое построение совершенно не успокаивало.

– Они опасны? – спросил Ведар.

– Обычно нет, это мирные существа, но, учитывая их размеры, могут быть варианты, – сказал тот.

От его слов Кили стало легче, но не из-за их смысла, а просто потому, что сказаны они были без какой-либо злобы и вполне уважительно. Как будто Ведар не был их пленником, совершившим преступление.