— Суда у ворот не будет, — сказал Рейнар.

Мирена побледнела.

— Рейнар…

Он не посмотрел на неё.

— И суда в главном доме без детей и книги тоже не будет.

Арвел молчал ровно один удар сердца.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Да.

— Ты ставишь бывшую жену выше Совета?

— Я ставлю порядок выше вашей спешки.

Старший советник едва заметно наклонил голову. Со стороны это могло выглядеть как уважение. Но я стояла достаточно близко, чтобы увидеть: в его глазах появилось что-то холодное и оценивающее. Так смотрят не на альфу, которому служат, а на фигуру, которая вдруг пошла не туда.

— Спешки? — переспросил Арвел. — Мы действуем ради стаи.

— Вчера вы действовали ради стаи, когда забыли пункт договора о Лунном доме? — спросил Рейнар. — Сегодня ради стаи пришли к детям с Селеной и Миреной без моего приказа? Ради стаи хотите судить Алису до того, как я услышу, что написано в книге?

Селена резко вмешалась:

— Альфа, дети нестабильны. Тир подтвердил это своим поведением.

— Тир подтвердил, что его пугали.

— Это слова испуганного ребёнка.

— Именно поэтому взрослые должны слушать осторожнее, а не затыкать его обвинением.

Я не ожидала этих слов.

Не от него.

В груди что-то сжалось, и я сразу же разозлилась на себя за эту реакцию. Один правильный поступок не стирает всего. Один шаг не возвращает доверия. Рейнар ещё вчера стоял перед стаей и называл наш брак бесполезным для рода. Он всё ещё будущий муж Мирены, всё ещё альфа, который слишком долго позволял Совету распоряжаться детьми. И всё же… сейчас он говорил то, что нужно было сказать.

Пусть поздно.

Но при всех.

Мирена сделала шаг к нему, остановившись у серебряной преграды.

— Ты не видишь, что тебя провоцируют? Алиса всегда была мягче, чем хотела казаться. Теперь она держит детей рядом, потому что ей больно после развода. Это понятно, но это не должно влиять на решения альфы.

Рейнар наконец посмотрел на неё.

— Не говори о боли Алисы так, будто имеешь право её объяснять.

Мирена раскрыла губы, но не сразу нашлась с ответом.

Я тоже не сразу вдохнула.

Эти слова задели не только её. Меня тоже. Потому что если Рейнар видел мою боль, значит, вчера тоже видел. Видел — и всё равно молчал. Иногда признание, пришедшее слишком поздно, ранит почти так же, как равнодушие.

Арвел быстро вернул разговор в нужное ему русло.

— Хорошо. Если альфа желает формальности, мы соблюдём формальность. Суд Совета будет назначен на сегодняшний вечер. Место — нижний двор перед Лунным домом. Обвиняемая явится к воротам. Дети останутся внутри под наблюдением дома, если дом так настаивает. Книга будет предъявлена хранителем памяти. Совет выслушает свидетельство Велиса и примет решение.