— До вечера? — переспросила я. — Вы даёте мне несколько часов?

— Вам и так дали больше, чем положено.

— Нет, — сказал Рейнар.

Арвел медленно повернулся к нему снова.

— Ещё одно “нет”, альфа?

— Ей нужно время.

Я посмотрела на него.

Рейнар не смотрел на меня. Его взгляд был на Арвеле. Челюсть напряжена, плечи неподвижны, но я видела, что этот спор даётся ему не так легко, как хотелось бы. Не потому, что он боялся Арвела как мужчину. А потому что за Арвелом стояли привычка, роды, договоры, старая система, в которой Рейнар сам вырос и которой пользовался, пока она била не туда, куда он смотрел.

— Время на что? — спросила Арвел.

— Проверить книгу. Провести малый круг. Выслушать детей без Селены рядом.

— Ты предлагаешь верить детям больше, чем Совету?

— Я предлагаю не считать Совет невиновным только потому, что он Совет.

Вот после этих слов что-то изменилось окончательно.

Не громко. Никто не закричал. Дом не вспыхнул. Ворота не задрожали.

Но все стоящие у дороги поняли: Рейнар впервые сказал не просто “подождите” и не “разберёмся”. Он поставил под сомнение саму неприкосновенность Совета.

Арвел очень медленно выпрямился.

— Осторожнее, альфа. Стая держится на доверии к тем, кто хранит порядок.

— Стая держится на тех, кого мы называем своими, — сказал Рейнар. — Если порядок требует делать вид, что дети не боятся, значит, порядок нуждается в проверке.

Эли у порога тихо выдохнула.

Тир не двигался.

Дарен смотрел на Рейнара так, будто впервые видел не только того, кто мог забрать, но и того, кто может остановить чужую руку. Не доверял. Нет. До доверия было далеко. Но в его взгляде появилась трещина. Маленькая, опасная, почти болезненная.

Арвел заметил и это.

— Ты говоришь словами Лунного дома, — сказал он.

— Нет. Своими.

— Тогда скажи своими словами и другое. Ты готов отменить суд Совета?

Рейнар молчал.

И это молчание сразу вернуло меня на землю.

Нет, он ещё не вышел из-под власти старого порядка. Он спорил, но не ломал. Задерживал, но не отменял. Хотел понять, но всё ещё выбирал осторожность там, где детям нужна была определённость. Я увидела, как Мирена чуть расслабилась. Как Селена снова сомкнула пальцы. Как Арвел почти незаметно наклонил голову, будто уже знал ответ.

Рейнар сказал:

— Нет. Суд будет.

Тир дёрнулся.

Эли прижала ладонь к груди.

Я не успела почувствовать разочарование полностью, потому что Рейнар продолжил:

— Но не сегодня. И не до малого круга. Я даю Алисе три дня.

Арвел побледнел.

— Ты не можешь единолично отсрочить суд по делу о безопасности стаи.

— Могу. Если дело касается детей моего рода, Лунного дома и договора, который я сам подписал.