— Лиссар, посмотри на очаг.

— Зачем? — выдохнул он.

— Потому что он не гаснет.

Эти слова добрались до него.

Мальчик резко перевёл взгляд на главный очаг. Свет родовой памяти действительно не потемнел рядом с ним. Он дрогнул по краям, стал глубже, но не исчез. Даже наоборот — тонкая белая линия потянулась от очага к Лиссару и легла у его ног, как дорожка, которую не требовали пройти, но показывали: здесь ты не пустое место.

Лиссар смотрел на эту линию так, будто не знал, можно ли верить собственным глазам.

— Не гаснет, — прошептал Мелл.

— Потому что он не проклятый, — сказала Тайра.

Она произнесла это громко.

Так громко, что Иорс наконец посмотрел на неё не как на доказательство, а как на угрозу.

— Дети не понимают записей в старой книге, — сказал он.

— Зато взрослые прекрасно умеют подделывать новые, — ответила Тайра.

Я ожидала, что Дамеран одёрнет её. Он не одёрнул.

Иорс повернулся ко мне.

— Госпожа Шанн, вы уже достаточно навредили этим детям, внушив им ложную надежду.

— Нет, — сказала я. — Это вы достаточно долго внушали им ложную вину.

Свет на моём запястье стал теплее.

Я почувствовала, как дом слушает не только слова. Он слушает выбор. И каждый наш ответ сейчас что-то меняет в нём. Может быть, открывает. Может быть, закрывает. Может быть, наконец возвращает старому месту право различать, где приказ, а где правда.

Иорс посмотрел на книгу.

— Отдайте её.

Дамеран тут же шагнул ближе ко мне.

— Нет.

— Лорд Роуд, эта книга является закрытым родовым предметом.

— Тем более она останется у рода.

— У вас? — спросил Иорс.

Дамеран посмотрел на моё запястье.

— У дома.

Это было не то, что я ожидала услышать.

Не “у меня”. Не “у Роудов”. Не “у главы”. У дома.

Мелл тихо выдохнул, будто дом внутри него тоже услышал правильную фразу. Тайра бросила быстрый взгляд на Дамерана и, кажется, мысленно добавила ему ещё один балл, но вслух не сказала. Лиссар всё ещё смотрел на свет у своих ног.

Северия, стоявшая у двери старого зала, вдруг заговорила:

— Дамеран, вам нужно остановиться.

Её голос был мягким, почти личным. Совсем не таким, каким она разговаривала со мной у ворот. Теперь в нём появилось тепло, приготовленное для мужчины, которого нужно вернуть на привычное место.

— Советник Далан прав в одном: всё происходит слишком быстро. Эвира устала, дети взвинчены, дом пробуждён, вы потрясены словами о Сейре. Нельзя принимать решения в таком состоянии.

Тайра медленно повернулась к ней.

— О, опять зеркало виновато, дом виноват, дети виноваты, все устали. Только вы почему-то всегда в правильном платье и с готовым выводом.